Проект Реал-Сфера -
Главная Блог автора Реал Сфера Фурриленд Форум Фотоальбом Сайты-файлы Гостевая
  Приветствую Вас Бродяга  
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Главная » Рассказ » Караван идет на север. Роман (К.И.Н.С.)
Караван идет на север. Роман
КириллКДата: Вторник, 15.02.2011, 20:59 | Сообщение # 1
Капитан
Группа: Модераторы
Сообщений: 2345
Награды: 9
Репутация: 17
Статус: Offline
От автора. Специально для "РС".ру

Здесь буду выкладывать "сыроватую" версию КИНСа (Дженн меня за это поругает). Почему версия "сырая":

1) не проходила серьезную правку на предмет ляпов, очепяток и стиля

2) представляет собой дважды переписанную версию, поэтому текст различается по уровню biggrin

3) первая часть (именно её я сначала выложу) практически переписана, если понравится, выложу остальное)))

Короче говоря, друзья! Надоело мне Вас томить и обещать. Выложу что есть, как раньше. Ностальгия замучила, чесслово, особенно когда под боком почти готовая книга лежит....

Итак, поехали!

З.Ы. Книжка написана под "Clann Lir", всем кто не слушал, очень советую. Добавит атмосферы мб)))

Глава 1

По-вечернему алое солнце Гипериона медленно уползало за макушки елей. Сырость ночного леса хищным зверем подбиралась к костру. У огня, прислонившись спиной к шершавой коре, сидел Лис. Задумчиво раскуривая трубку, он смотрел в темнеющее небо. Там, одна за другой загорались звезды.
Не выпуская из зубов мундштука, Лис подвесил над костром котелок с чаем.

Языки огня ласково облизывают закопченное дно, от воды потянулся ароматный дымок. Запахло листьями смородины и какой-то смутно знакомой травой. Такой чай продают на всех рынках Гипериона, тщательно взвешивая и ссыпая порции в кожаные мешочки.

Лис просто обожает натуральный чай. Наверное, это единственное утешение, не позволяющее впасть в пожирающую изнутри тоску по Старому миру. Семь долгих лет, проведенных на Гиперионе – это огромная цифра для переселенца. Многие новички не выдерживают и года, гибнут в первую же зиму. Но даже старожилы не могут отделаться от сводящего с ума чувства потери родины.

В котелке закипела вода. Лис, ухватившись за ручку, снял котелок с огня, перелил чай в деревянную кружку. Высокое искусство – налить чай так, чтобы чаинки остались на дне, а в стакан попала только потемневшая жидкость.

Гиперион – абсолютно необитаемый мир. Нет, звери и птицы тут водятся в изобилии, но вот никаких разумных существ нет. Видимо поэтому сюда и занесло сначала несколько сотен а затем и тысяч людей из Старого мира. Но необитаемым Новый мир был не всегда. Прежние жители оставили пустовать целые города и замки. То тут, то там можно наткнуться на поглощенные лесом останки прежней цивилизации.
И при этом ни одного тела, ни одного скелета, кроме тех, что были похоронены на заросших кустами кладбищах.
Возникает ощущение, будто прежние хозяева просто в одно мгновение испарились, уступив место новым жителям.
Небольшой ремонт и четыре города оказались густо заселены напуганными, но постепенно обживающимися землянами. У городов, кстати, очень быстро обнаружилась любопытная особенность: внутри крепостных стен нельзя отнимать человеческую жизнь. Также там нельзя серьезно заболеть. И звери стараются держаться от селений подальше.
Повертев между ладоней шершавые края кружки, Лис сделал осторожный глоток. Чай ошпарил язык, но согрел начавшее замерзать нутро. В июле бывают очень холодные ночи.
Над головой что-то зашуршало. Лис потянувшись за лежащим рядом арбалетом, с опаской посмотрел наверх. Ладонь замерла на половине дороги: с мохнатой лапы сосны на него пялилась белка. Черные бусины глаз отражают пламя костра, любопытный носик ощупывает воздух. Зверьку что-то не понравилось, и белка скакнув на ствол, скрылась в темноте, шурша коготками по коре. Лиса обдало дождем из хвои и сосновых чешуек. Беззлобно ругнувшись, он вытряхнул мусор из-за ворота куртки.
Мистическую силу, охранявшую города назвали Гневом. И Гнев этот здорово добавил популярности селениям.
Поэтому места в городах хватило не всем. Бездомные изгои сбились в стайки, образовали Племена. Группы людей, объединенных простой целью – выжить вне зоны действия Гнева. За пятнадцать лет они здорово натренировались в этом и по иронии судьбы стали чуть ли не главными нарушителями спокойствия горожан.
Внутри города живет ремесленный народ: кузнецы, скорняжники, столяры, горшечники. Те, кто здорово облегчает присутствием жизнь обывателей. Также там выкупают квартиры купцы, разбогатевшие крестьяне. Городами в окружении верных людей руководят Мэры.
Племена же воспитывают закаленных бойцов, охотников, рыболовов. Без них тоже никуда, поэтому Мэры их терпят и пускают зимовать. Хотя в последнее время племена научились справляться с холодом сами.
И все было бы хорошо, даже идеально, не опустись на головы несчастных землян Ужас. Непонятная, мощная мистическая сила, сродни Гневу, приносящая человеку исключительно вреда. Ужас невидим глазу, он подобно буре налетает ночами, а затем исчезает. Человек, захваченный Ужасом, испытывает животный страх, от которого теряет контроль над разумом. Кончается обычно тем, что у несчастных либо останавливается сердца, либо они кончают с собой.
Костер начал гаснуть и Лис подбросил в него немного дров. Покопавшись в заплечном мешке, он извлек осколок зеркала. В свете пламени на него глядело уставшее лицо настоящего Старателя. Медного цвета волосы, двухнедельная щетина, впалые от постоянных голодовок щеки. Прямой, с горбинкой перелома, нос. Зеленые глаза, покрасневшие от недосыпа и дыма.
Против Ужаса за время переселения человечество, в лице бывших россиян и нескольких сот иностранцев, сумело выставить три вида защиты. Во-первых, это города, охраняемые Гневом. Во-вторых, это огонь. Если в походном лагере много огня и света – Ужас сюда ни за что не сунется. Также поэтому он не появляется днем.
И, наконец, в-третьих, это Старатели.
Ужас не ограничивался одним только присутствием. Иногда к одиноким кострам старателей выходят его порождения – Кошмары. Кошмары вообще довольно болезненная тема для любого гиперионца.
Ужас, захвативший разум человека или зверя, сводит подопечного с ума, заставляя нападать на все живое. Кошмаров, бродящих в ночи великое множество.
Есть твари, похожие на зверей, которых можно убить. А есть неуязвимые для оружия духи. Уничтожать бесплотных не научились даже старатели, зато их можно удержать до рассвета и они развеиваются с первыми лучами солнца.
Вот так, рискуя столкнуться с Кошмарами, Ужасом и дикими зверями, Лис добывает себе хлеб. Вдали от городов полно руин, набитых полезным хламом. Например, металлическими столовыми приборами и стальным оружием. На последнее спрос просто бешеный – так уж вышло, что за пятнадцать лет переселенцы не нашли железной руды. Вообще.
Зато в избытке шкур, костей и камня. А у подножия возвышающейся над Гиперионом Гром-горы можно найти обсидиан. Чем не преминули воспользоваться жители самого северного города - Шипстоуна.
Семь лет Лис живет на Гиперионе, из них шесть с половиной в роли старателя. Он уже сбился со счета, сколько стер пар сапог, но богачом так и не стал. А все потому что люди мягко говоря недолюбливают старателей. В городе, если узнают о Даре, ломят немыслимые цены. Могут даже на зиму не пустить. Вот и приходится старателям прикидываться то странствующими купцами, то наемниками, то еще тропос знает кем. А с добычей везет не каждый раз – все доступные руины давно уже обчистили, а в дальние, неизведанные уголки соваться опасно.
Четыре дня назад Лис вышел из Санпула, осмотреть Сосновые чащобы. Руин полно, но ничего кроме разбитой посуды он там не нашел. Оставив мелом крест на древних стенах – знак другим бродягам – он решил двигаться дальше на юг, благо запасов солонины пока хватает.
Картина вырисовывается мрачная: если удача не повернется лицом ближайшие два-три месяца, эту зиму он может не пережить. Друзья за городскими стенами есть, но платить двойной налог за бездомного Лиса они не в состоянии.
Старатель положил зеркальце на место, достал кусок вяленой оленины. Кое-как запихнул в себя пресное мясо, запивая теплым чаем. К сожалению соль на Гиперионе находится в разряде роскоши.
Этой ночью он наконец-то выспится. До города меньше дня пути, Ужас сюда сунуться не посмеет. Людей боятся нечего, лагерь от дороги далеко, случайных путников здесь не бывает. А на неслучайных есть арбалет.
Лис хорошо стреляет, мог бы сделать карьеру в любом племени, если бы не скверная черта характера. Он, как и многие старатели, привык к одиночеству. Жить в племени – значит работать в команде, а это не каждый сможет.
Лис точно бы не смог.
Ночь полностью вступила в свои права. Темнота обступила маленький лагерь со всех сторон, скрыв от глаз тонкие пики сосен. На небе из-за туч выглянула желтая половинка луны.
Старатель начал готовиться ко сну. Расстелил старенький спальник, собственноручно сшитый из рысих шкур, и уже собрался залезть в него с головой, как неподалеку послышался шорох. Лис насторожился.
Ветер?
Совсем рядом с костром хрустнула ветка. Ночной лес полон звуков: треск, уханье, но сейчас все иначе. Звук резкий, хлесткий, как будто кнутом щелкнули. Будто кто-то неосторожный наступил на ветку.
Подхватив с земли арбалет, Лис стрелой влетел на кривую ель, пологом нависшую над лагерем.
Неудавшийся охотник почуял промах и решил исправить ситуацию внезапной атакой. Будь на месте Лиса зеленый новичок, слепо жмущийся к огню, все кончилось бы печально. Рыжая тень, ломая ветви, в один прыжок достигла костра. Огромный зверь грузно опустился на развернутый спальник.
Огненно-рыжая шерсть, мускулистое, тигриное тело, роскошный пушистый хвост и огромная волчья башка. Красный волк, грозный противник, благо сегодня на запах костра вышел совсем еще молодой зверь. Почти волчонок. Вот только неприятность: глаза у него горят неестественным фосфорным светом. Волк одержим Ужасом.
И под старателем внимательно обнюхивает спальник самый настоящий Кошмар.
Лис поймал на мушку мощный загривок незваного гостя.
Один выстрел тварь только ранит, придется спуститься, чтобы добить волка кинжалом… впрочем, если волк поймет, что добыча прячется наверху, он легко сбросит старателя с ветки.
Палец нажал на спусковую скобу, сухо тренькнула тетива. Болт, коротко свиснув, с хлюпаньем вонзился Кошмару в загривок. Волк, жалобно визжа, завертелся волчком, пытаясь челюстями достать увязшую в мышцах занозу.
В тот самый момент, когда Лис изготовился к решающему прыжку, случилось неприятное. Зажатая между колен хвоя предательски заскользила и старатель, кувыркнувшись в воздухе, приземлился на пятую точку по ту сторону костра.
Обидно!
И больно… Волк, услышав треск и грохот, отпрыгнул. Фосфорные блюдца глаз злобно уставились на старателя.
По спине пробежал холодок. Кошмару, чтобы покончить с ним, нужен всего удар. Бросится, прижать к земле, растоптать… Но зараженный Ужасом волк и вправду оказался слишком молодым. Припав к земле, он начал по-кошачьи подкрадываться к старателю. Бедолага не сумел связать неожиданную боль в загривке и жалкое двуногое, лежащее по ту сторону огня.
Лис вспотевшей ладонью обхватил деревянную рукоять кинжала.
Трофей, давно ставший другом, не раз спасал ему жизнь.
Старатель лежал совсем рядом с догорающим костром. И когда любопытный зверь приблизился достаточно близко, Лис ударом ноги швырнул ему в морду обжигающие угли.
В темноте вспыхнул огненный фонтан из искр. Лис рывком поднялся на ноги, бросился к волку, замахнувшись кинжалом. И тут же понял, что не успел всего на долю секунды.
Мощный удар когтистой лапы отбросил его в сторону. И прежде чем старатель успел опомниться, сверху навалилось что-то тяжелое. Волк, приглушенно рыча, прижал Лиса передними лапами к земле. У старателя перехватило дыхание. Кажется, стоит туше надавить еще чуть-чуть и треснут хрупкие кости.
Разозленный Кошмар вплотную приблизил морду к лицу Лиса. В нос ударила тошнотворная вонь гнилого мяса вперемешку с псиной.
Охотник решил напоследок обнюхать добычу.
Это его и сгубило.
Лис все еще сжимал в руке кинжал. Собрав все силы, старатель ударил зверя куда-то под ухо. Затем еще и еще в горло, нижнюю челюсть, шею… Так, до тех пор, пока тварь не затихла, истекая кровью.
Со стоном отпихнув в сторону тушу, Лис поднялся на ноги.
Старатель бегло осмотрел «поле битвы».
Разворошенный костер почти потух, придется разводить новый. Но перед этим нужно начертить круги.
Когда старатель наклонился к мешку, в груди что-то больно резануло. Растянул мышцы? Или умудрился-таки сломать кость? С похолодевшим сердцем Лис коснулся груди. Добротная, стоившая ему почти три железных монеты куртка кабаньей кожи напрочь разорвана. Тонкая оленья рубаха тоже. Кошмар умудрился одним ударом до кости располосовать ему грудь.
А позже щедро полить рану своей же кровью.
И все бы ничего, не будь кровь Кошмаров ядовитой для человека.
-Чертова тварь, все загадила, - ругнулся сквозь зубы Лис.
Про путешествие на юг можно благополучно забыть. Как и о сытой жизни за стенами города этой зимой. Лекарь сдерет приличную сумму, к тому же придется дня два пролежать ластом, ожидая, пока мази вкачают весь яд. Остаток денег он отдаст за новую куртку… Да, этим летом придется голодать. Давненько он так не влипал!
Отрезав волку роскошный хвост Лис, на все лады проклиная издохший Кошмар, начертил один за другим защитные круги. Лагерь пришлось отнести в сторону от остывающей туши, заново разводить костер.
Так, укутавшись в спальник, Лис забылся беспокойным сном.
***
Утро выдалось солнечным. Прохладный лесной воздух наполнился щебетом птиц, шуршанием хвои.
Лис, не став тратить время на завтрак, осмотрел землю вокруг лагеря. Больше незваных визитеров не было. По крайней мере тех, кто мог оставить следы. Рана за ночь распухла, грудь неприятно ломило.
Наскоро вымыв в ближайшем ручье котелок, бывший когда-то антикварным шлемом, умыв лицо, Лис отправился в путь.
Заплечный мешок, с притороченным к нему котелком уютно устроился между лопаток. На плече повис заряженный арбалет. Тетиву, промокшую от росы, он снимать не стал. Мало ли еще кто по дороге встретится? Хоть и день, солнышко светит, но после ночной встречи можно всего ожидать. Кинжал Лис прицепил на пояс, рядом с бляшкой. Специально, пусть видят что вооружен.
До оживленного тракта часа три пути. И потом половину дня пешком до Санпула. Если повезет, встретит кого-нибудь с телегой, а то ведь так можно и не дотянуть до города.
«И поделом тебе», - пробурчал про себя Лис. – «В следующий раз, прежде чем спать укладываться, не поленишься начертить Круги. Турист».
В глубине души старатель понимал, что зря себя ругает. Кошмары и крупные хищники, вроде Красного Волка прежде так близко к городам не подходили. До Санпула – рукой подать, по дороге постоянно курсируют караваны и стайки путешественников. Как тут не расслабиться?
Он сам провел не одно лето вот так, почти под защищенными Гневом стенами, экономя на постое. Под крышей условия те же и еда не всегда лучше. Вместо кровати – солома с мышами, да похлебка из репы и крапивы.
Кровать на Гиперионе – великая роскошь.
Под ногами неприятно хлюпало. Колючие ветви кустов лезут в лицо, норовя выцарапать глаза. Коренастые ели при неосторожном движении поливают холодной водой. Позавчера тут прошел сильный ливень.
Лис накинул на голову капюшон куртки.
Идти стало куда комфортнее. Вообще старатель любил здешние леса. Не за природную красоту, почти весь Гиперион красив, а за удобность. Хочешь выйти к дороге – топай на юг. Хочешь выйти к степи – иди не север. Там точно не заблудишься: на горизонте ориентиром будет маячить снежная вершина Гром-горы. Торвил, Бангвиль и Шипстоун – остальные обитаемые города - расположились у ее подножия.
Первое время Лиса очень удивляло, почему заселившие Гиперион россияне начали именовать города на западный лад. Кто-то оправдывал это тем, что селения и замки называли так прежние жители. Марек же, библиотекарь из Бангвиля и очень близкий друг старателя, утверждал, что Древние писали на языке, напоминающем земной санскрит.
Так что этот вопрос для многих так и остался загадкой.
Впрочем, Древние, как ни крути, кругом приносили только пользу. Они оставили после себя сеть удобных, вымощенных камнем трактов, что сильно облегчало путешественникам жизнь.
Задумавшийся старатель споткнулся о корень и едва не плюхнулся носом в покрытую опавшей хвоей землю.
-Да что такое! – прошипел он.
Тело будто огнем обожгло, рана стала ныть заметно сильнее.
На него то и дело накатывала странная волна прострации. Лис потерял счет времени, чего раньше не наблюдалось, и очень удивился, когда вышел на дорогу.
Санпульский тракт – это две колеи и рыхлая, песчаная почва. Древние не озаботились замостить эту часть мира, так что в непогоду дорога превращается в сущий кошмар. Благо за день земля на тракте успела подсохнуть и Лис, не опасаясь утонуть в жиже, побрел на восток.
Лису уже доводилось испытывать на себе силу яда Кошмаров, но никогда раньше он не начинал действовать так быстро. Перед глазами заплясали разноцветные круги, мир поплыл. К шуму ветра примешался нестройный хор призрачных голосов. Тело бросало то в жар то в холод.
Вскоре старатель с ужасом понял, что до города ему не дотянуть.
«Черная горячка» вошла в силу, совсем немного и она полностью захватит тело, лишит рассудка. После нескольких часов мучений у него есть все шансы стать одним из Кошмаров. Или умереть в корчах.
Обидно только, что у других заболевших первые симптомы появляются спустя сутки после заражения. А тут – меньше чем за одну ночь.
Старатель остановился передохнуть, потянулся за бурдюком. Зубами выдернул деревянную пробку, сделал несколько глотков холодной воды. Во рту остался неприятный железный привкус.
Повесив бурдюк на место, Лис собрался идти дальше, как колени его подогнулись. Старатель кулем осел в подсохшую грязь.
«А всего-то нужно выпить знахарской настойки и сделать пару припарок», - мелькнула обидная мысль.
Сознание в который раз попыталось покинуть тело, но Лис из последних усилий удерживал его при себе. Неожиданно он почувствовал, как земля мелко задрожала. Не веря свалившемуся на голову спасению, старатель с трудом сел на дорогу.
До ушей донесся глухой топот копыт. Из-за поворота выехали трое всадников.

Глава 2.

Сначала Лису показалось, что он плывет. Лодка плавно покачивается на волнах, и он лежит на ее дне, слушая деревянный скрип, всем телом ощущая каждое движение воды…
Старатель открыл глаза. Над ним навис просвечивающий на солнце полог, потревоженные пылинки кружат в воздухе. Пахло пряностями и животными.
Нет, это определенно не лодка.
Лис с трудом вспомнил последние минуты путешествия. Всадники, дорога… А позже он потерял сознание, не успев сказать незнакомцам ни слова. Старатель попытался встать.
Прохладная ладошка легла на разгоряченный лоб, мягким касанием вернула на место.
-Лежите, вам пока нельзя вставать, - сурово заявил женский голос.
Старатель послушно лег, и незнакомка решила сменить гнев на милость.
-Я обработала рану, если встанете – повязки слетят, - уже более мягко добавила она.
Не понаслышке знакомый с суровыми эскулапами Гипериона Лис решил лишний раз не дергаться. Еще выкинут раньше времени, не долечив. К лекарям выстраивается очередь из пациентов. А клятву Гиппократа из местных целителей почти никто не давал. Обычно это самоучки, интуитивно чувствующие целебную силу растений. А флора в новом мире очень непростая, полная магических сил, сродни Гневу.
-Где я? – пересохшими губами прошептал Лис. Язык обмяк и совсем не слушался. – И где мои вещи?
-Вас подобрал торговый караван, идущий в Торвил. Вы лежали с сильнейшим Темным отравлением посреди дороги.
Фургон подпрыгнул на кочке и Лис зашипел от боли.
-Нельзя себя доводить до такого состояния, - сказала девушка, поправляя сползшую повязку. – Еще чуть-чуть и одной могилой на обочине стало бы больше.
Привыкшие к полумраку глаза наконец смогли разглядеть целительницу. Ей оказалась совсем молодая девушка, даже девочка. Худощавая фигурка, высокие скулы, раскосые глаза. Темные волосы заплетены в две косы, на лбу перехвачены кожаным ремешком. Коротенькая юбка и легкая, оленьей кожи куртка украшена бахромой, стеклянными бусинами и перьями.
Старатель удивленно хмыкнул.
Из тонкой оленьей кожи на юге Гипериона шьют всю легкую одежду. Рубаки, брюки, платья. На севере предпочитают вещи из овечьей шерсти. В Торвиле и Санпуле полудикие, тощие овцы как-то не прижились. А дичи в лесах навалом.
Незатейливую одежду каждый житель, будь то воин или ремесленник, пытается украсить. Обычно в дело идет бахрома, бисер, иногда кости и потерявшие в новом мире ценность драгоценные камни.
В племенах дело обстоит иначе. После затяжной, кончившейся пять лет назад войны, племена в качестве украшения используют еще и перья. У каждого племени своя птица, маховые перья вплетают в волосы, нашивают на куртки, оружие.
Так что горожане и простые бродяги вроде Лиса таких отличительных знаков не носят.
Перья, нашитые на курточку целительницы странного, непривычно сизого цвета. И старатель никак не мог вспомнить, к какому племени они принадлежат.
«Похоже на голубиные. Только на Гипе голубей отродясь не было», - мрачно подумал Лис. – «Девочка-загадка. Значит повезло впутаться в новую историю. Дети из племен просто так в караванах не разъезжают».
Девушка заметила пристальный взгляд старателя и смущенно улыбнулась.
-Меня Азель зовут, - неожиданно представилась она.
-А меня Лис, - улыбнулся в ответ старатель.
Полог, отделяющий душный полумрак фургона от внешнего мира, отдернули. Внутрь заглянула светлая, похожая на маленькое солнышко, голова.
-Ну как наш гость? – весело спросил он, забираясь внутрь. Голос у парня подстать лицу – звонкий, пышущий энергией.
-В полном порядке, - ответила Азель, недовольно морщась. – Лис, это Хомяк, Хомяк – это Лис.
Парень в мгновение ока оказался рядом с больным. Пока Азель меняла повязки, окуная их в ведерко с какой-то жидкостью, Хомяк с любопытством разглядывал начавшие подживать раны.
-Ой, - спохватился парень, поймав на себе недовольный взгляд Лиса.
Пытаясь скрыть смущение, он протянул старателю ладонь
- Эдуард Хомяков. Хомяком только она меня называет, - парень кивнул на целительницу.
Одет блондин куда лучше Азель. И куртка добротная, из плотной кожи до колен и штаны такие, что не о каждые клыки разорвешь. На груди скромный амулет с вставками из рыже-черных перьев.
Сойка. Отличительный знак Алхимиков. А парень-то не прост…
Лис ответил на рукопожатие.
-Очень приятно. А самому-то тебе как больше нравится?
-Можно и Хомяком. Хоть горшком назовите, только в печку не ставьте.
Старатель спрашивал не просто так: в первый же год среди переселенцев возникла традиция менять имена. Так проще отпустить старый мир и начать жить в новом. Обычно в роли новых имен выступают обычные клички, хотя некоторые предпочитают оставить старое имя. Как Марек, например.
А еще по отношению человека к имени легко определить, как давно он попал в этот зеленый ад.
-Ты новенький?
-Даже не знаю. Года три точно есть, - пожал плечами Хомяк. - А ты?
-Семь лет, - сухо бросил Лис.
Новенький. И уже у Алхимиков. Талантливый, должно быть, парень.
Алхимиков трудно назвать племенем в привычном понимании. Эти увлеченные люди, занявшие замок южнее Санпула, задались непростой целью – изучить и подчинить все необычные свойства Гипериона. А таковых очень много.
За пятнадцать лет практики Алхимики достигли таких успехов, что их владения обходят стороной самые воинственные племена. Это они открыли новый тип людей, называемых фантазистами. Эти ребята научились переносить эмоции с духовного плана на план материальный. Чаще всего в виде огня. Попадаются, правда и телепаты.
Лису в первый год пребывания на Гипе довелось увидеть следы работы одного из таких талантов. Выжженное пепелище на месте стоянки Диких.
Конец той войны был особенно безумным.
-Семь лет это много, - с уважением покачал головой Хомяк. – Думаю, Хлопку эта новость очень понравится!
***
Ближе к закату караван сделал остановку. Лис, после бурного знакомства забылся беспокойным сном. Проснулся только когда фургоны остановились. Азели рядом не было, лишь звонкий голос Хомяка разносился по притихшему лесу.
Спасители увезли его довольно далеко на запад и теперь смысла рваться в Санпул, нет. Скорее будет разумным продержаться с караваном до Торвила, там сойти и искать счастья в сухих степях. К лесу он привык за годы путешествий, а вот в степи бывал только проездом. Нужно же хоть какое-то разнообразие.
Гораздо больше Лиса беспокоил другой вопрос. Сколько спросят с него за спасение?
Старатель, морщась от боли, выбрался из фургона.
Для стоянки выбрали уютную поляну, окруженную с двух сторон молодыми сосенками. Фургоны поставили кругом. Народ суетился, гремя деревянными мисками. Кто-то таскал хворост в приличного размера яму, заполненную пеплом, кто-то разводил небольшие костерки для кухни.
Караванщикам явно было не в первой останавливаться этом месте.
Лис покрутил головой, высматривая среди суетящихся главу каравана. Если место привычное, то дозоры будут расслаблены. Легкая добыча даже для одного заплутавшего Кошмара. Заново переживать события прошлой ночи Лису очень не хотелось.
Долго искать не пришлось, глава вышел сам, едва только заметив обнаженного по пояс, с перевязанной грудью старателя.
-Привет, вижу вы чувствуете себя намного лучше! – с улыбкой сказал он, семеня навстречу Лису.
Старатель вежливо улыбнулся в ответ.
-Спасибо, если бы не вы, кормить мне сейчас ворон…
Глава на это только отмахнулся.
-Пустяки! Кстати, меня зовут Хлопок, - представился он. – По призванию купец. А вы?
-Очень приятно, Лис, - старатель пожал прохладную ладонь. – А я разносторонний человек, кем только не работаю.
Хлопок здорово выделялся на фоне подчиненных. Ровно остриженная борода и волосы, прямая, словно струна спина и расправленные плечи. Одет прилично: чистая шерстяная рубаха, подпоясанная кожаным ремнем с серебряной бляхой, кожаные ноговицы и высокие сапоги. Без сомнения тканевая шапка, отороченная мехом, заломлена назад. За плечами шерстяной плащ, приколотый золотой фибулой.
Хитрый взгляд голубых глаз выдавал в нем прожженного коммерсанта. Причем успешного: такую одежду может позволить носить далеко не каждый. Перед Лисом стоял настоящий богач.
-А все таки, чем вы занимаетесь… чаще? – спросил Хлопок, взглядом намекая, что лучше ответить честно, а не придется ночевать в лесу. И без вещей.
Лис пожал плечами. Честно так честно, вряд ли стоит скрывать правду от человека, спасшего ему жизнь.
-Собираю разные древности. Изучаю руины, - сказал Лис, стараясь избежать прямого, не слишком приятного для многих ответа.
-О, так вы Старатель! – удивленно покачал головой Хлопок. Впрочем, глаза его не выдали ни удивления, ни тревоги. Купец давно проверил и мешок спасенного и его оружие. И пришел к соответствующему выводу – больного оставить.
Лис закусил губу, стараясь скрыть усмешку. Хорошо еще так назвал. Людей его профессии чаще называют «стервятниками» и «мародерами». Хотя ни к тем, ни к другим старатели никакого отношения не имеют. Точнее будет назвать по-земному «черными копателями». Старатели путешествуют по новому миру, разыскивая вещи, оставленные прежними жителями. Медные светильники, серебряные ложки, посуда, оружие. Кольчуги и шлемы.
Будь у остальных поселенцев возможность грабить древние руины – они не преминули бы ей воспользоваться. Да что там, по камню бы все разобрали!
Но обывателю глубины Гипериона не доступны. Ужас не пропускает дальше нанесенной на карты области. Три-четыре дня пути в дали от Гнева и все, экспедиция гибнет.
У старателей же есть Дар. Так вышло, что некоторые люди восприимчивы к Ужасу меньше других. Не в силу храбрости, а в силу таланта. У кого-то он развит больше, у кого-то меньше. Вот так и зарабатывают они на хлеб, понемножку грабя необитаемые города, замки, села.
На Гиперионе не нашли руды и единственный источник железа – это старатели. Вот только остальные жители не спешат носить на руках «меченых». Сказывается то ли зависть, то ли просто страх перед неизвестным.
Интересно, зачем купцу, тем более богатому потребовался старатель?
-Выходит, что так, - кивнул он. Ветер донес волнующий запах готовящегося мяса. В животе предательски заурчало.
-Вы наверно голодны! – всплеснул руками Хлопок. – Идемте к костру… Кстати, можно с вами на ты?
-Можно, - улыбнулся Лис.
Жарили кабана. Его подстрелили совсем недавно, видно пока старатель отсыпался в фургоне. Рядом лежала снятая шкура, гора потрохов.
Солнце успело скрыться за горизонтом, уступив место таинственному мраку. Стена леса до этого приветливая и уютная, выглядела теперь враждебно и дышала каким-то потусторонним, чужим холодом.
Лис и Хлопок устроились на бревне, возле ревущего пламени громадного костра. Рядом о чем-то болтали уже знакомые старателю Хомяк и Азель. Двое мрачных, одетых боевые куртки мужчин, прогуливались с копьями вдоль освещенной границы костра. Остальной, разношерстный люд, сбился в кучку у очага, на котором готовилась свинина.
-И каково это, быть Старателем? – поинтересовался Хлопок, задумчиво глядя на танцующие языки пламени.
-Всегда по-разному. Но обычно просто опасно, - пожал плечами Лис, вгрызаясь зубами в истекающее соком мясо.
-Это я вижу, - ухмыльнулся Хлопок, покосившись на перевязанные раны. – А в смысле заработка? Прибыльно? Ведь вещи из зачарованной стали очень дороги на рынке.
Старатель согласно кивнул. Зачарованной сталью называют все оружие, найденное в руинах. Неизвестно сколько мечи, топоры и кинжалы провалялись в земле, сырых подвалах, но они так и не покрылись ржавчиной. Некоторые даже не затупились. У кинжала, найденного Лисом четыре года назад, истлела рукоять, но сам он при этом был как новенький.
-Так то на рынке. Быть старателем – это еще очень голодно, поверьте мне. Вам, наверное, известно, что нашего брата не очень-то любят, особенно лавочники.
-В этом нет ничего удивительного, вы же их прямые конкуренты.
Отложил в сторону обглоданную кость, благодарно кивнув, принял поданную Азелью кружку. Целительница с Хомяком оборвали беседу и теперь внимательно прислушивались к разговору.
-Я говорю не об оружейниках. Тем более что именно мы поставляем им вещи на переплавку.
Ажурные светильники и подсвечники у перекупщиков надолго не задерживаются, Лис говорил чистую правду. Оружие нового мира – это каменные топоры, молоты и копья с костяными наконечниками. Любой оружейник с радостью изготовит железный меч для воина или лопату для крестьянина, а после заживет сытой жизнью.
Металл для бывших землян незаменим.
-А как же бронза? Кузнецы научились выплавлять бронзу, - хитро улыбнулся Хлопок. – Это дешевле, чем скупать у вас железо и сталь.
Лис согласно кивнул. Далеко на севере есть богатые медные месторождения.
-Дешевле, но качество у таких вещей… Скажу вам по секрету, все то барахло, что мы приносим скупщикам, стоит копейки. Это после они начинают задирать цены, нам же достаются объедки. И ничего поделать с этим нельзя.
-Как так? Просто не продавайте им…
-И сидите голодными? – фыркнул Лис. – Не понесу же я найденное добро назад. Да и кто потом будет иметь дело с «мечеными»? Нам в спину начнут кидать камни!
Хлопок задумчиво погладил бородку. Для купца, похоже, была новостью горькая тайна взаимоотношений между скупщиками и «стервятниками».
-Да, не позавидуешь. Но вы, я вижу, не смотря ни на что занимаетесь этим делом. Достойно уважения, - одобряюще произнес он.
Лис только поморщился и отхлебнул из кружки. Повар ухитрился сварить Санпульский мусс. Сладкое, ароматное варево, что-то вроде компота, только с добавлением специальных бодрящих трав. Что и говорить, юг Гипериона всегда выигрывал во вкусовых качествах кухни.
-Скажем так, у меня нет выбора, - вздохнул Лис, пальцем выуживая попавшего в кружку комара. – Либо я мародерствую, либо убиваю людей в качестве наемника.
Хомяк с интересом посмотрел на старателя.
-Хорошо деретесь, да? – спросил он, заслужив неодобрительный взгляд Хлопка.
-Стреляю, - буркнул Лис
Повисла тишина, нарушаемая только треском поленьев.
-Я попал на Гип в последний год Войны Племен, вот и пришлось учиться выживать. Да Кошмары тоже не дремлют.
Народ, суетившийся с готовкой, начал расходиться по фургонам, оставив костры погибать голодной смертью.
-Где тебя так угораздило? – тихо спросил Хлопок, кивком показывая на повязки.
Старатель прямо посмотрел в голубые глаза купца.
-Четыре часа пешком от того места, где вы меня подобрали. Это был обращенный красный волк, - сказал он.
Азель с Хомяком тревожно переглянулись. Хлопок лишь задумчиво нахмурил лоб.
-Совсем рядом. Надо усилить дозор, - пробормотал купец. – Навыки старателя в такое тревожное время были бы очень кстати. Лис, ты с нами?
-Разумеется, - улыбнулся старатель. - Вот только я бы не отказался от рубашки. Ночи в этом году чертовски холодные…


 
КириллКДата: Вторник, 15.02.2011, 20:59 | Сообщение # 2
Капитан
Группа: Модераторы
Сообщений: 2345
Награды: 9
Репутация: 17
Статус: Offline
Глава 3.

Ночь прошла спокойно. Лис начертил кольца защиты, но ни один кошмар так и не сунулся к лагерю. В новой куртке, сморенный теплом костра он уснул на прогретой огнем земле. Рядом на бревне, дремал с копьем в обнимку Хомяк.
Проснулся старатель от утреннего холода.
Солнце только-только показалось из-за горизонта, загоняя нехотя уползающий в глубины леса мрак. Над поляной клубилась легкая дымка. Лис, стараясь не разбудить, аккуратно взял из рук Хомяка копье. Потеряв опору, парень завалился набок, но продолжил спать, свернувшись на земле калачиком.
Поудобнее обхватив древко, старатель прогулялся вдоль границы колец. Удивительно, но дежурившие ночью прекрасно знали правила и не нарушили черты. Стоит только переступить через начерченный Порог и весь Дар, вложенный в защиту, пропадает. Для Кошмаров и духов кольца превращаются в обыкновенный, насыпанный кругом порошок.
Даже сейчас, с рассветом кольца еще не потеряли силу и излучали гостеприимное, домашнее тепло. Одновременно предупреждая: «дальше нельзя, смерть»!
Лис перечеркнул кончиком копья все три линии. Зов, потихоньку качавший из старателя силы, оборвался. Лес дохнул туманом, атмосфера уюта улетучилась. В лагере завозились первые «жаворонки».
Из фургона, сонно зевая, выбрался Хлопок.
-Отличная работа, давненько так хорошо не спал, - потягиваясь похвалил он старателя.
Вытряхнув из шевелюры соломинки, купец нахлобучил шапку.
-Даже в городе не отпускает чувство тревоги… А тут, - с довольной улыбкой сказал он, - комфорт! Путешественники много теряют, отказываясь от услуг старателей.
Заложив за спину руки, Хлопок направился к костру. На краю котловины уже суетился вояка, которого Лис мысленно окрестил телохранителем купца.
-Я очень ценю таланты, - сказал Хлопок. - Наш отряд, можно сказать, состоит из исключительно талантливых людей!
Лис невольно прикоснулся к перевязанной груди.
-Не то слово. Азель творит чудеса, - кивнул он.
-Вот и ты заметил. Ну что, пойдешь ко мне работать? – хитро ухмыльнувшись, спросил Хлопок.
Старатель еще с вечера был готов к подобному вопросу. Засыпая, он все тщательно обдумал. Взвесив «за» и «против», Лис пришел к выводу, что первого куда больше чем второго. Тем более что он обязан купцу жизнью.
Чтобы не оскорблять Хлопка долгими раздумьями, Лис просто ответил:
-Конечно пойду.
Судя по довольному лицу, купец другого ответа не ждал. Сев рядом с мирно сопящим
Хомяком, он ласково потрепал его по плечу. Паренек подскочил на месте, испуганно завертел льняной головой. Протерев глаза, Хомяк испуганно уставился на пустые ладони.
-Доброе утро, - ухмыльнулся Лис, протягивая ему копье.
-Угу, - рассеянно кивнул он, хватаясь за древко. – Доброе.
Проводив взглядом пристыжено семенящего к фургонам Хомяка, купец повернулся к старателю.
-Порядки у нас простые. Каждый выполняет свою работу, караван движется к цели. Плата выдается по прибытии в город, не раньше. В какой форме – обговаривается на месте. Сразу предупрежу: отряд у нас маленький, сплоченный, люди проверенные, так что придется тебе остаться надолго.
-В уплату долга?
-Это само собой, - кивнул Хлопок. – Но кроме того, у меня важная сделка. Караван должен доставить груз к подножию Гром-горы. Как довезем товар, я заплачу тебе и можешь отправляться куда хочешь. Но до этого ни шагу в сторону! Идет?
Грустно усмехнувшись, Лис пожал плечами.
-Как будто у меня есть выбор. Идет.
-Просто стереги наш сон и все будет в порядке, - сказал Хлопок, ободряюще потрепав старателя по плечу. – С нами весело. Сегодня, например, мы планируем заглянуть к Диким.
От удивления Лис поперхнулся.
-Знаешь, я не хочу, чтобы меня четвертовали в первый же день работы, - признался он прокашлявшись.
Племя, именующее себя «Дикими», по слухам полностью оправдывают название. Самые воинственные, неудержимые. И закрытые. Профессиональные бойцы, они редко подпускают к своим селеньям чужаков, предпочитая торговать на нейтральных территориях.
За Дикими тянется шлейф дурной славы, бывали года, когда мэры отказывались пускать в города членов племени. Появился в едальне Дикий – жди драки. Безумные вояки не боятся даже Гнева, режут всех, кого посчитают злодеем, или как они выражаются, Преступником. То есть людей, преступивших дозволенное.
В последнее время, правда, страсти вокруг племени утихли, но такое случалось и раньше.
-Да не о чем беспокоится, - фыркнул Хлопок. – Все эти россказни и слухи – чистой воды бутафория. Легенды эти сами же Дикие и сочиняют, чтобы боялись и не лезли лишний раз. Во время войны, да, куролесили ребята, но сколько воды с тех пор утекло? Все поменялось. Я не раз бывал в их стане и ничего, жив, как видишь.
Лиса слова купца не убедили, но он решил промолчать и не сопротивляться. Все равно к его мнению никто не прислушается. Что толку ныть? Только беду накликаешь.
Путешественники, наскоро позавтракав, двинулись в путь.
Волы, жуя жвачку, лениво тянули груженые не проданной в Санпуле шерстью и кожей фургоны. Нанятые там же погонщики хлестали животных хворостинами, но энтузиазма у копытных это не вызывало. Хлопок, перед отъездом косо посмотрел на подчиненных и обозвав их «балластом», пообещал избавиться при первой же возможности. Лис в этом был с ним полностью согласен: четыре фургона волы хорошо тащили бы и без погонщиков. А так в четверо больше голодных ртов.
Незнакомые старателю путешественники оказались из числа случайных попутчиков.
Лис раньше сам так путешествовал: прибиваешься к каравану и можешь спокойно спать ночами. Охотников до легкой наживы на Гиперионе полно, но на крупные отряды они не рискуют нападать. Хватает и одиноких бродяг.
Получаются взаимовыгодные отношения: и одиночкам хорошо и каравану спокойно.
Рвавшегося на свежий воздух Лиса остановила Азель. Она настрого запретила старателю лишний раз показывать нос из фургона.
-Чем дольше заживают раны, тем больше приходится тратить мазь. А она дорогая! – насупив брови заявила целительница.
Конечно, девочкой двигала не жадность. В карих глазах Лис прочитал редкое в этих краях сострадание.
Что касалось раны, так выглядела она сущим пустяком. Края подсохли и потихоньку начали стягиваться. Удар когтей был страшен, но большую часть приняла на себя куртка. Яд же почти весь вышел, оставив после себя легкое головокружение и тошноту.
Поэтому почти всю дорогу Лис был вынужден любоваться тентом фургона. Сквозь натянутую на каркас кожу просвечивало полуденное солнце, проплывали искаженные, причудливые тени деревьев.
Наконец, караван остановился.
Старатель, пользуясь заминкой, выскользнул из душного фургона. На уютной поляне, посреди моря соснового леса расположилась небольшая деревенька, обнесенная высоким частоколом. У ворот Хлопок о чем-то разговаривал с пятеркой Диких.
Воины племени, мягко говоря, не очень походили на людей. Куртки и ноговицы, обшиты мехом, на груди – защитные пластины из подогнанных и связанных нитью костей. Головы украшают импровизированные шлемы из волчьих черепов. Заросшие густыми бородами лица измазаны золой, видимо в целях маскировки.
Такой костюмчик способен отпугнуть кого угодно! Вдобавок, у каждого в руках тускло поблескивают бронзовыми наконечниками копья.
Один из Диких, мельком глянув на протянутую бумажку, махнул рукой.
Стражники налегли на ворота и створки со скрипом отворились. Хлопок, пожав воину руку и сунув грамоту в тубус, зашагал к фургонам.
-Лис, Хомяк и Азель, идемте со мной. Барсук и Батрак – остаетесь сторожить фургоны, - объявил купец.
Двое «телохранителей» этой новости, судя по лицам, были только рады.
***
Стражи, загадочно улыбаясь, расступились, пропуская гостей. От этих улыбок у Лиса нехорошо похолодело внутри. Но едва путешественники переступили границу стана, как за спинами захлопнулись ворота, отрезая путь назад.
Ожидая худшего, старатель осмотрелся.
Деревня выглядела на удивление уютно. Покрытые дерном крыши полуземлянок кольцом расположились вокруг утоптанной площадки. Лобное место. Там же возвышался единственный в деревне двухэтажный сруб. Не иначе как жилище наместника вождя.
Хлопок уверенно повел троицу к центру стана.
Работающие на улице Дикие провожали гостей любопытными взглядами. За частоколом, отделяющий маленький мирок деревни от враждебного Гипериона, они больше не выглядели безумными дикарями: чистые рубахи и ноговицы у мужчин, платья у женщин. Волосы чистые, ухоженные – верный признак того, что Дикие дружат с баней.
Такого даже в городе не увидишь! Выходит, что шкуры и сажа – не более чем бутафория, призванная отпугивать незваных гостей и вселять ужас во врагов.
И это действовало. Лис с легкостью поверил маскараду, приняв слухи за факты.
-Эй, постойте! – раздалось сзади.
Путешественники остановились, с опаской смотря на спешащего к ним широкоплечего Дикого. Ростом на пол головы выше старателя, внушительные кулаки. Шрамы, покрывающие смуглые руки и лицо выдавали в незнакомце тертого вояку.
Только когда Дикий подошел достаточно близко, Лис едва удержался, чтобы не бросится навстречу. Знакомый добродушный прищур карих глаз, острый нос, мягкая улыбка. Тропос подери, перед ним стоял Данил!
-Дан?!
Вояка, шагавший к Хлопку, запнулся и удивленно уставился на старателя.
-Лис?! Сколько лет…
Данил заграбастал друга в объятия, сжал так, что кости затрещали, а рана противно заныла.
-Тише, тише, задавишь, медведь! – прошипел Лис, вырываясь.
Удивленный Дан выпустил брыкающегося старателя и только сейчас заметил выглядывающие из-под ворота рубахи повязки.
-Ткач милосердный, кто тебя так?!
Лис, потрогав заживающую рану, нехотя буркнул:
-Расскажу – все одно не поверишь…
Но светящемуся от счастья Данилу было уже не до старателя. Он тряс руку скромно улыбающемуся Хлопку.
-Как доехал, все нормально? А то мы второй день как на иголках.
-Да пустяки, распутица, - отмахнулся Хлопок. – На днях ливень прошел, дороги так развезло, что впору на лодках плыть, а не волов запрягать.
-Ну и слава богу, - улыбнулся Дан, поворачиваясь к стоящим рядом Хомяку и Азели. – А это, я полагаю, наши спутники? Очень приятно.
-Нам тоже! - отозвался за обоих белокурый.
Повисло неловкое молчание. Данил переводил вопрошающий взгляд с Лиса на Хлопка и обратно.
-С Лисом, я полагаю, ты уже знаком. Он тоже едет с нами, - улыбнулся купец.
Дан расплылся в улыбке.
-Вот так приятный сюрприз, - сказал он, пожимая старателю руку. – Всего ожидал, но чтоб такого! Видно удача к нам благосклонна, раз такая компания для путешествия подбирается. Это будет не поход, курорт!
Довольная улыбка сползла с лица Хлопка.
-А вот это очень навряд ли, - покачал он головой. – В лесах Санпула появился Ужас, видели Кошмаров. Поэтому я решил нанять твоего друга в качестве старателя.
-Отличная идея, - кивнул Дан. – Пару ночей назад нам тоже как-то неспокойно спалось. Гасли лучины, огонь в печках. Самое время для старателей.
Хлопок задумчиво посмотрел за спину Данила.
-Знаешь, мне сейчас нужно срочно к вашему старосте, так что ближайшие часы Лис в твоем распоряжении, - сказал он.
Дикий, довольно хмыкнув, хлопнул друга по плечу.
-Добро! Нам о многом нужно поговорить. Встретимся у ворот. Вечером.
-А что вечером? – не понял Хлопок.
-Ну так, сегодня же день появления нашего племени! Идем на капище, чтить Ткача. А после будет праздник.
Данил в предвкушении потер ладони.
-Вы с нами?
Это был скорее не вопрос, а просьба. Хлопок в ответ только пожал плечами.
-Вряд ли Староста займет меня надолго. Азель и Хомяк могут идти куда пожелают, я позже догоню.
Хома состроил довольную физиономию, за что получил тычок в бок от Азели.
-Вряд ли наш Кремень пропустит церемонию, - фыркнул Дан, - так что смело готовься к экскурсии по святым местам!
***
Сказать, что Лис давно знал Данила – значит ничего не сказать. Они были братьями не по крови, но по оружию. В первую же неделю пребывания на Гипе будущий старатель умудрился влипнуть в неприятную историю. Взял монет взаймы, но был обманут ростовщиком. И не заступись в самый напряженный момент Данил – гнить бы костям Лиса под стенами Торвила.
Дан, что называется, воин от бога. Так мастерски управляться с молотом не могут даже закаленные ветераны. А Данил на войне побывать не успел.
Он держал кузню на краю Торвила, и надо сказать, мастерски выполнял заказы. Да что там говорить, к нему выстраивались очереди! Правда руды на всех не хватало: жалкая болотная не очень подходила для ковки, а из меди и бронзы заказывали только оружие. Торвил – бедный городок и не смотря на то что спрос на продукцию бешеный, с сырьем практически неразрешимые проблемы.
Данил спас Лиса, разворотив морды троим громилам. И все бы обошлось, орудуй кузнец кулаками, а не молотом. Нарушившего устав Дана изгнали из города, и он вместе с Лисом отправился скитаться по Гипериону.
Старатель уже потерял счет историям из которых они вместе выпутывались. Сколько голодных зим пережили, ютясь по землянкам, сколько металла выгребли из брошенных подвалов домов и замков? На этот вопрос ответ не мог бы дать и сам Данил.
Но потом все поменялось. Талантливому кузнецу хотелось вернуться к привычной работе. Лис его понял и поддержал. Самому хотелось осесть, но быть старателем – значит не иметь дома. В душе у обоих поселилось отвращение к смерти, хотя и не убивали они, оборонялись. А там всякое бывало.
Данил по характеру очень мягок и Лис, с врожденной изворотливостью дополнял друга. Так что не удивительно, что после того, как дороги разошлись, дела у них пошли из рук вон плохо.
Кузнец поселился в Шипстоуне, там, куда стекалась вся руда. Старатель наведывался к нему, сбывал на переплавку находки. Так было до тех пор, пока Дан не пропал. Кузница ни с того ни с сего опустела. Друг не оставил даже записки, хотя вещи из дома пропали.
Старатель отправился к тогдашнему мэру, узнать что да как. Но тот лишь развел руками: уехал не предупредив.
Лис искал, сколько хватало сил, а потом махнул на все рукой. Заселенный Гиперион огромен, искать человека тут – как иголку в стоге сена. Вроде четыре города, а сколько деревень, Станов, временных стоянок? Да и с жизнью легко расстаться. Достаточно выйти ночью за ворота.
Так что старатель свыкся с мыслью, что друга больше нет в живых.
И тут такой поворот…
***
Живой и невредимый Дан проводил друга до роскошной по здешним меркам полуземлянки. Настоящее крыльцо, вырезанные в земле, а затем укрепленные досками ступени. Данил открыл перед гостем дверь, жестом приглашая внутрь.
Воздух в доме оказался на удивление сухим, теплым. Приятно пахло деревом, чистотой.
Но землянка на то и землянка: комната одна, вдоль стен тянутся лавки. И, разумеется, ни одного окна. Достаточно света давала стоящая справа от входа печка-каменка. В ее зеве плясало пламя, отбрасывая по всей комнате причудливые тени.
Стол обнаружился в дальнем углу комнаты, рядом с ширмой, отделявшей «гостиную» часть жилища от «спальной».
Лис придирчиво осмотрел устланный досками, отскобленный до белизны пол. Чистота. Нет, Данил на такое не способен, тут явно поработала женская рука!
-Я даже не знаю с чего начать, дружище, - тяжело вздохнул Данил, ставя на стол глиняную бутыль.
-Разлей сначала, - поморщился Лис.
Кузнец послушно плеснул пенящуюся жидкость в деревянные кружки. В полумраке старатель не разглядел цвета напитка. Понюхал, пахло медом и травами.
-Холодная, - оценил он, делая осторожный глоток.
-А то, - гордо ухмыльнулся Данил. – У нас тут холодильник в земле выкопан, что-то вроде подпола, круглый год могут продукты храниться!
Старатель отметил про себя невольно проскользнувшее «у нас». Раньше Дан не мыслил как «мы», ценил холостяцкую независимость. Видать, у него были веские причины сменить принципы.
Напиток, на вкус Лиса, оказался очень даже ничего. Алкоголь есть, куда без него, но мало. Зато очень вкусно и утоляет жажду.
-Обычно я исчезаю, а ты меня ищешь, - тихо проговорил Лис, ставя на стол пустую кружку.
В печке треснули поленья, выбросив из устья стайку искр. Огненные мошки истаяли в воздухе, не долетев до пола. Старатель не сразу заметил, что рядом с печкой строители оставили утоптанную землю. Во избежание пожара.
-Я искал тоже, но ты как ветер в поле! – горько вздохнул Данил, хлопнув ладонью по столешнице. – А записку оставить не вышло, я уходил в спешке.
Лис вперил в друга обеспокоенный взгляд.
-У тебя проблемы? – обеспокоенно спросил он.
-Нет уже, - отмахнулся Дан. – Не о том речь. Понимаешь… Я встретил девушку. На самом деле мы были давно знакомы, еще в том мире. Все как-то завертелось, я даже не заметил, что попал.
Старатель с трудом удержался от улыбки. От недостатка женского внимания кузнец никогда не страдал, но вот чтобы «попал», это впервые.
-Ее зовут Рада, - продолжил Данил. – Она хозяйственная, верная.
-Красивое имя, мечта поэта, - хмыкнул Лис, плеснув себе в кружку чудо-медовухи.
Увлеченный рассказом Данил не заметил иронии в голосе друга. Или не захотел замечать.
-Но был у нее недостаток. Она с самого начала держалась с Дикими.
-Недостаток ли? – с сомнением спросил Лис.
-Вот и я так подумал, - кивнул Дан. – Надоело мне на месте сидеть, стал загнивать. А хорошие руки везде нужны. Попросился в племя через Раду, приняли без разговоров. Дали дом, сыграли свадьбу…
Старатель осуждающе посмотрел на друга. И не пригласил ведь. Свадьба по обычаям Гипериона это что-то!
-Теперь я сыт, обут, одет, делаю любимую работу, под боком любимый человек… И друг нашелся. Чего еще желать? Ради этого стоило рискнуть, прости что исчез не попрощавшись.
Данил, извиняясь, потупил взгляд.
-Пустое, - поморщился Лис. – Я бы сам так поступил. Появись возможность. До чертиков уже надоело изображать лешего.
Кузнец удивленно посмотрел на старателя.
-Укатали Сивку крутые горки? Или устал?
-Очень устал, - вынужден был согласиться старатель. – Но тут подвернулось такое дельце, что никаких хором не надо и мягких постелей. Попахивает приключениями, чуешь?
-Чую, - кивнул Дан, чокнувшись кружкой о кружку Лиса. – Именно потому я и иду с вами, дружище!


 
КириллКДата: Вторник, 15.02.2011, 21:00 | Сообщение # 3
Капитан
Группа: Модераторы
Сообщений: 2345
Награды: 9
Репутация: 17
Статус: Offline
Глава 4.

Сразу после обеда Дан устроил другу экскурсию по дому и двору.
Печь топили по-черному. Мастеривший землянку Данил не стал мучиться, пытаясь сделать трубу. Впрочем, так делали все Дикие. Зачем ломать голову, если и так все неплохо работает?
Дым уходит под потолок, где висят, просушиваясь сети. Там же специальные полочки, на которые падает отвалившаяся сажа. Удобно, практично. А при скудном освещении не видно косметических недостатков в виде закопченного потолка и черных пятен на балках.
На заднем дворе, огороженном забором, семья держит небольшое хозяйство. Два барашка и коза. Племя живет охотой, в мясе недостатка нет.
Где-то глубоко в лесу община расчистила площадку от деревьев, где в этом году собираются посеять рожь. Не выйдет – сделают пасеку.
В общем, жизнь налаживается.
Цепкий взгляд Лиса ухватился за переполненную поленницу, стоящую в углу двора. Видно, что хозяин заготовил дров впрок. Как перед холодной зимой.
Это значит только одно – Данил собирается надолго расстаться с домом.
-Ты точно с нами собрался? – осторожно спросил старатель, косясь на внушительную гору дров.
Данил виновато отвел взгляд.
-Угу, - смущенно кивнул он.
-А я думал на войну. Или на ту сторону Гром-горы,- хмыкнул Лис, заговорщицки подмигнув другу. – Гнетет тебя сельская идиллия?
Кузнец улыбнулся в ответ, задумчиво посмотрел на верхушки сосен, покачивающиеся на ветру. Старатель узнал этот взгляд. Так Дан смотрел на Торвильскую степь, когда они, изгнанные из города направились по дороге на юг. Без припасов, но полные надежд.
Лис потянул носом свежий воздух. Ветерок донес запах хвои, мокрой земли. Запах леса. На вкус старателя о куда лучше, чем запах города, или Стана.
-Гнетет, конечно, - вздохнул Данил. – Только не знаю, как я теперь. Смогу ли? К хорошему привык. Как там на дорогах?
Он испытующе посмотрел на Лиса.
Старатель растерянно пожал плечами. Ну что на это можно ответить?
-Да все также. Ничего хорошего. Но дурное дело не хитрое, привыкнешь, - Лис ободряюще улыбнулся другу.
-Надеюсь на это. Много воды утекло…
Солнце ненадолго выглянуло из-за облаков, и снова пропало. Надо же, утром еще небо было чистое. Видно ветер непогоду нагнал.
Вот так и со временем. Мир привычен настолько, что начинаешь узнавать в лицо не только людей, но даже дворовых кошек. Запоминаешь каждую трещинку на соседнем доме, каждую веточку дерева, растущего напротив твоего окна.
Скучно.
Но стоит отвернуться, кажется, на мгновение, как все меняется. Появляются новые лица, знакомые стареют, исчезают из поля зрения. Соседний дом перекрасили, сделали ремонт так, что не узнать. А дерево сломало ураганом, на его могиле проклевываются молодые прутья, будущие деревца.
Вокруг глаз Данила появились морщинки, на роскошной шевелюре первые залысины. Даже живот под кожаной рубашкой наметился.
Ну это ничего, за неделю пути исчезнет, даже к позвоночнику начнет прилипать.
-Мне вот что интересно, - спросил Лис, уходя от скользкой темы, - Этот Хлопок… Ты его давно знаешь?
-Прилично. Не беспокойся, он парень надежный, можно доверять, - ответил Дан, набирая дров в охапку.
Погода начала портится и друзья поспешно вернулись в дом. Данил свалил поленья в угол и, сняв обувь, с довольным кряхтением развалился на лавке. Лис последовал его примеру, устроившись напротив.
-Мы с Хлопком познакомились еще когда я в Шипе работал, он мне руду привозил. Бедняк-бедняком, а сейчас поднялся – не узнать, - тихо произнес кузнец, задумчиво глядя в потолок. Пока друзья ходили по двору, кто-то успел развесить белье на тонущих во мраке балках.
-Это он так за два года поднялся? – удивился Лис.
-За три. Может три с половиной. Молодец в общем, хваткий парень, с таким купцом не пропадешь!
Старатель насмешливо хмыкнул.
-Это пока у него дела хорошо идут, а там… Ну это мелочи. Скажи лучше, как он умудрился в друзья к Диким набиться?
-Ну так это просто… - начал было Данил и тут же осекся. Сболтнул лишнего.
«Не все так просто с этим Хлопком. И Дан в курсе? Что ж это за история такая»? – подумал Лис. – «И меня еще приплели, черт».
-Что просто? – спросил он ухмыляясь. Дан в полумраке зловещий оскал разглядеть не мог, но обеспокоенно заелозил на скамье.
Врать друг-кузнец не умел. И никогда этого не делал, даже во благо себе, за что Лис всегда уважал Дикого.
-Ну… просто он вроде как в нашей семье, - начал выкручиваться кузнец. – Каждому, кто проходит посвящение, ворота в наши Станы и крепости открыты. Таков Устав.
-Значит повезло ему, - притворно вздохнул старатель, решив не мучить друга. Захочет – сам все расскажет.
-Еще как повезло, - тепло проронил Данил.
Сказано это было таким тоном, что стало ясно – Дан отдал Диким всего себя. Полностью слился с семьей. Вот Лису, например, не о ком заботиться. О друзьях, разве что, да о себе. Вот его ничего и не держит на месте. А Данила еще как держит! Жена, Стан, хозяйство.
Что же на самом деле заставило его сорваться с места? Жажда приключений?
Лис едва удержался от нервного смешка. У кузнеца этих приключений было столько, что впору мемуары писать. Умудренный опытом путешественник, раз ошпарившись, не будет снова совать руку в огонь.
Но если не это, то что?..
Поглощенный мыслями, под треск поленьев в печи и убаюканный теплом, старатель не заметил, как заснул.
***
Проснулся Лис от легкого прикосновения. В очаге тлели алые рубины угольков, комната погружена во мрак. В приоткрытую дверь виден кусочек вечернего неба.
-Вставай, пора, - сказал Данил, тормоша его за плечо.
-Ну вот, а я только разоспался, - буркнул старатель, потягиваясь.
-Успеешь еще выспаться. Такой шанс попасть на наш праздник выпадает один раз в жизни! Не упусти!
Менторский тон кузнеца позабавил Лиса, но вслух он говорить ничего не стал. Друг прав, увидеть веселящихся Диких – все равно что на Луне побывать. Хоть в принципе возможно, но кто поверит?!
Улица встретила его вечерней прохладой и будоражащими аппетит запахами.
-Держи, ночью в лесу холодно, - сказал Данил, подавая другу меховую накидку.
Старатель благодарно кивнул, накидывая шкуру на плечи. Штука хорошая, нужно будет потом выпросить ее на совсем. Силу лесного холода он испытывал на себе не раз. И даст бог, еще испытает.
Кузнец повел Лиса к центру стана. Запахи кухни слышались здесь еще сильнее. В животе предательски уркнуло.
-А чем это так вкусно пахнет? – полюбопытствовал старатель.
-Кабанчиком, - ухмыльнулся Данил. – И еще много чем. Но ужин будет позднее, потерпи чуток. Начало праздника будет гораздо интереснее кульминации.
С трудом смирив голод, Лис занял себя разглядыванием толпы, собравшейся на вытоптанном пятачке земли. Дикие все как один щеголяли в таком же как у старателя наряде. Шкуры на плечах: у мужчин медвежьи, у женщин – рысьи. Головы воинов украшают уже виденные Лисом костяные шлемы.
Племя гудело разбуженным ульем. В воздухе повисло напряжение, какое бывает перед долгожданным праздником.
-Что дальше? – Лис вопросительно глянул на Данила.
-Потерпи, увидишь.
Толпа качнулась и оживленно галдя двинулась в сторону друзей. В руках у Диких горели факелы. Старатель даже удивиться не успел, как людская масса захлестнула его, потянула за собой. Кто-то сунул в руку шершавую палку факела.
-Ничего не бойся, - шепнул на ухо Данил.
Процессия пересекла деревню и, миновав ворота, растянулась в цепочку. Разбившись на пары, Дикие огненной змеей проскользнули в лес. Вопреки ожиданиям растерянному старателю в «напарники» досталась длинная, как жердь девушка, вместо массивного Данила. Закутанная в шкуру дикарка тянула заунывную песню на непонятном языке, не обращая на Лиса ровно никакого внимания.
Сумрак поляны сменила непроглядная тьма леса. Оранжевый свет факелов выхватывал из темноты тонкие стволы сосен, хоровое пение эхом отдавалось в ночной тишине.
Через десяток шагов Дикие вышли на хорошо утоптанную, ведущую вглубь чащи тропу.
По спине Лиса пробежали мурашки. Хваленый Данилин праздник явно отдавал новой, чуждой старателю религией. Многие переселенцы, оказавшись один на один со стихией Гипериона, нашли утешение в молитве. На новой земле не осталось ни одного атеиста, зато нашлось множество энтузиастов, посчитавших чудесное переселение за божий промысел.
На глазах старателя образовалось и рухнуло множество околохристианских сект. Но ни одна из них не приобрела такой популярности, как Ткачеанство.
Лис покосился на худые, покрытые узором ритуальной татуировки руки девушки. Сила новой религии поразительна. Даже новички соглашались на посвящение сразу после первой же проповеди. Страх управляет разумом и сердцем.
По легенде именно Ткач, чьи статуи и храмы можно встретить по всему Гипериону, создал этот мир, заселил его животными и «избранными». То есть людьми. Переселенцами – чей удел строить новое царство на костях прежних жителей.
Фантазия проповедников нарекла Ужас, вместе с легионом Кошмаров смертельными врагами Ткача, посланными сжить со света «избранных».
В этот вдохновенный бред Лис не верил. Наличие Ткача он не отрицал и в глубине души догадывался, что скорее всего именно он стоит за переселением. Но вот какие мотивы двигали им? Благие ли? Прежние жители окончили существование не очень радостно.
К тому же божок пока никак себя не проявлял. Если не считать Гнева в городах и еще пару десятков чудес, к которым каждый год сотни людей совершают паломничество. Хотя жрецы что-то говорят о чудесах исцеления и откровениях во сне.
Откровения может и были, да кто докажет?
Лично старателю от новой религии было не жарко ни холодно. Сидя беспокойными ночами у костра он молился привычному богу. Но явись перед ним Ткач и предложи защиту – непременно поменял бы точку зрения.
Так что нет ничего удивительного в том, что столкнувшиеся со смрадом Ужаса Дикие ударились в религию. В конце-концов душу, последний рубеж против этой напасти, может укрепить только вера. В Ткача ли, еще кого – не важно. Лишь бы помогало.
А что касается Бога… В любой момент можно сослаться на то, что у него много имен.
Другой вопрос, беспокоивший Лиса все то время, пока процессия шла через лес, решался не на уровне души, а, скорее, психики. Переселенцы от пережитого порой бывали слегка не в себе, так что от ритуалов можно ожидать любой каверзы.
Вздумается Диким принести в жертву Лиса – никто не сможет этому помешать. Даже широкоплечий Данил. Что смогут сделать два человека против разъяренной толпы? К тому же, за годы разлуки друг мог поменять взгляды. Возьмет да и посчитает, что Лису жертвой быть только во благо. Кто знает, что проповедует дикое племя?..
Старатель не доверял никому. Поэтому вместо того чтобы любоваться ночным лесом, внутренне содрогался и холодел с каждым шагом.
Как выяснилось несколько позже – зря.
Узкая лесная тропа вывела ткачепоклонников к небольшому холму. Верхушку его как будто срезали гигантским ножом, трава вокруг утоптана сотнями ног. На импровизированной площадке колоннами возвышались вырезанные из камня идолы.
Всего Лис насчитал четыре штуки: один, самый большой, в центре и три в человеческий рост по краям.
Но самым, пожалуй, поразительным оказался исполинских размеров дуб. Великан пустил корни в самом центре капища и заботливо укрыл в тени каменных идолов. На грубой, морщинистой коре висело множество побрякушек. Ожерелья из раковин, перья, бусы, кое-где блестели нанизанные на нити золотые монеты.
Тропинка шла ровно до того места, где из земли появлялись толстые щупальца корней.
Паломников ждали. Бородатые, закутанные в плащи жрецы хлопотали вокруг костров. Порывы ветра опасно сдували пламя на дубовые ветви, пока, впрочем, не причиняя особого вреда.
С холма открылся захватывающий вид на Санпульский лес. Старатель не удержался от вздоха восхищения: черное, шумящее море сосен залито лунным светом. Дикие не прогадали, выбрав холм священным местом. Непосвященный человек не найдет его в такой глуши. Капище невозможно увидеть снизу – мешают кроны.
От созерцания ночного Гипериона Лиса отвлекла шедшая в паре девушка. Она резко и неожиданно цепко ухватила старателя за запястье. Прежде чем ненадолго уснувшие инстинкты тревожно завопили, а рука потянулась к волосам, где была спрятана костяная игла, проблема решилась сама собой. Дикая проводила Лиса до костра, где улыбаясь грел руки Данил.
Запястья старателя она так и не выпустила.
Увидев взволнованное лицо друга, Дан хитро подмигнул.
-Не переживай, это я попросил Наину тебя посторожить, - поспешил успокоить кузнец друга. – Пока она рядом, тебе ничего не угрожает. И расслабься, мы все же на празднике.
Лис в ответ вымученно улыбнулся. Молчаливая Наина, как гарант безопасности? Хорошо хоть потного мужика не приставил, а то было бы веселья…
А между тем праздник начинался.
Молчаливая толпа выстроилась вкруг дуба, сняв шапки и смиренно потупив взгляд. Только сейчас Лис с содроганием заметил притаившийся между корней алтарь. Белая, отливающая в лунном свете серебром, мраморная плита. По краям украшена узором, напоминающим виноградную лозу. Прежними жителями кусок камня мог использоваться и как надгробная плита и как изящная скамейка.
Чутье старателя подсказало Лису, что в общем-то Дикие угадали с выбором алтаря. Белый мрамор ему доводилось встречать в дебрях восточных лесов и более-менее освоенных боров Санпула. И только на руинах древних храмов.
-Солнце зашло последний раз в этом цикле, - из темноты раздался сухой, дребезжащий голос. – А значит, братья и сестры, настало время нового года новой жизни!
Говоривший возник так же внезапно, как начал вступительную речь. Сухой, под стать голосу, высокий старик в белой хламиде возник из мрака дубовых ветвей. Длинная, седая борода заплетена мелкими косичками, в которых нашлось место стеклянным бусинам и племенным перьям. Лысую макушку жреца прикрывал венок, тонкие пальцы цепко сжимали резной посох.
-Но за благополучие приходится платить, ибо силен закон общего равновесия. Отдадим природе ценное и она одарит нас в сто крат. Но что отдать? Что есть самое ценное для мира?
Старик обвел толпу ястребиным взором карих глаз. Дикие молчали, почтительно опустив головы.
-Ответ вы знаете. Нет ничего ценнее жизни, - закончил тираду Жрец, доставая из-за пояса каменный топорик. В который раз за вечер у Лиса тревожно екнуло сердце.
До последнего момента он отказывался верить, хотя интуиция серенной вопила о опасности. Старатель инстинктивно дернулся, пытаясь отступить назад, но Наина сжала руку еще сильнее и рывком вернула его на место.
В хрупкой на вид девушке таилась звериная сила. Лис нехорошо усмехнулся. Чего стоит ударить костяной спицей в незащищенное горло, вырваться, раствориться в ночном лесу.
На любую силу найдется другая сила. Но пока религиозный спектакль не закончился, спешить не стоит. Тем более что старатель не до конца уверен, хватит ли духу поднять руку на безоружного?
К алтарю подвели упирающегося барана. Несчастное животное почуяв приближающуюся смерть, жалобно заблеяло. Двое крепких жрецов, рангом поменьше, подтащили бяшку к алтарю.
Старший жрец, не тратя время на звучные фразы, поднял над головой ритуальное оружие. Блеснуло желтоватое кремневое лезвие, топорик с чавканьем вонзился барану в затылок.
На девственно-белый алтарь брызнула черная кровь.
-Покровитель – Ткач, прими эту жертву, - чуть слышно проговорил старик.
Дикие расслышали эту фразу и встретили ее ликующими воплями. В эту же секунду, сбив Лиса с ног, налетел бешеный порыв ветра. Костры на мгновение затухли, мерцая в темноте рубинами углей.
Сверкнула молния, по ночному лесу прокатился громовой раскат.
Прежде чем пораженные Дикие пришли в себя, проворный жрец выдернул из туши топор.
-Жертва принята, радуйтесь, Новые люди! – торжественно произнес он, тряся над головой окровавленным оружием.
Бурые капли запачкали хламиду, лицо, седую бороду, но старик не обращал на это внимания. Глаза его горели фанатичным огнем, губы раздвинулись в торжествующей улыбке.
Еще бы, местный бог принял его племя.
Народ ликовал, обнимая, хлопая друг-друга по спинам. Поднявшийся на ноги Лис неодобрительно покачал головой. Уж он-то знал, что как раз такими «чудесами» обычно проявляет себя Ужас в дальних лесах, куда обычному путешественнику путь закрыт.


 
КириллКДата: Вторник, 15.02.2011, 21:00 | Сообщение # 4
Капитан
Группа: Модераторы
Сообщений: 2345
Награды: 9
Репутация: 17
Статус: Offline
Глава 5

Сразу после завершения церемонии Дикие поспешили назад, в уютный стан. Стоило только крепким дверям захлопнуться за их спинами, как пьянящий дух предстоящего веселья вновь начал витать в воздухе.
Глядя на беззаботное племя Лис укорил себя за излишнюю недоверчивость. Данил поступил как настоящий друг: мало того, что приставил ответственного провожатого, но и позаботился, чтобы внешность у соглядатая была приятная. В целом культ Ткача оказался безобидным явлением. Принесли в жертву барашка, что в этом плохого?
Тушу принесли в деревню, где она станет частью пира. И животное закололи и людям спокойствие в души принесли.
Единственное что встревожило, если не напугало, так это яростное дыхание Ужаса. Так близко от городов Лису с ним еще не доводилось сталкиваться. Впрочем, как и с кошмаром.
Старатель отыскал в толпе друга и отведя в сторону коротко рассказал о своих подозрениях. Дан для приличия нахмурился, но веселый блеск в глазах выдал его с головой.
-Брось ты это, - со вздохом сказал он, наткнувшись на осуждающий взгляд Лиса. – Ну напал на тебя кошмар, ну почудился Ужас. Ты где живешь? На Гиперионе?
Лис растерянно кивнул.
-И после этого говоришь, будто что-то происходит «не так»? Очнись дружище, в этом мире все «не так»! – урезонил его Данил. – С тех пор как я попал сюда, жизнь трудно назвать обычной. Что ни день – отклонение от нормы. Ну не было раньше здесь детей Ужаса, а теперь появились, что ж в этом такого? Появятся, вновь исчезнут, им на смену придет что-то похуже. Пойми, мир изменчив!
Старатель вынужден был с ним согласиться. Зря поднял панику, человек в этом мире новичок, чтобы вычислять какие-то «отклонения».
-Тебе просто не везло последнее время, вот ты и ходишь как пчелой ужаленный, - добродушно улыбнулся Данил, хлопнув Лиса по плечу. – Неприятности в прошлом, ты неплохо устроился! В добавок сегодня праздник, и можно по-настоящему расслабиться.
-Наверное ты прав, - вздохнул Лис.
-Конечно прав. Пошли, развеемся, а то так и с ума сойти недолго!
Дан ухватил приятеля за руку и потащил к центру стана, где теперь были накрыты огромные столы. Сколоченные наспех они ломились от нехитрых блюд Гипериона: кабанятина, зайчатина, дикая птица аппетитно блестели жаренными боками на импровизированных деревянных тарелках.
В животе требовательно заурчало и старатель не долго думая уселся на лавку. По правую руку устроился Данил, за ним Хомяк с раскрасневшимся лицом. Азель и молчаливая Наина уселись слева.
Дикие ждали, пока староста произнесет торжественную речь, и сразу после того как он сел дали старт гастрономическому марафону. Лис с упоением отдался этому виду спорта, не обращая внимания на царящее вокруг веселье. Он не заметил как в руках оказалась берестяная кружка, доверху наполненное каким-то отдающим спиртом пойлом.
Жизнь научила Лиса осторожно относиться к алкоголю – слишком велик риск потерять голову во всех смыслах. Но гладя на захмелевших друзей он все-таки поддался искушению.
И пропал.
За первой кружкой появилась вторая, дальше старатель попросту сбился со счета. После ужина его потащили танцевать вокруг костров.
Сам Лис, прислушиваясь к голосу затихающего здравомыслия, попытался улизнуть подальше от шумных Диких, но не тут-то было. Хомяк и повеселевшая Наина умудрились протолкнуть его в пляшущую толпу, где его тут же подхватила безудержная сила хоровода.
Душевный панцирь, наросший за месяцы отшельничества дал ощутимую трещину. Наконец все встало на свои места: вернулся потерянный друг, уют и приличная еда.
***
Проснулся Лис так же внезапно, как и уснул. Ведомый зовом природы, он открыл глаза и попытался встать. Коварный Морфей настиг его на прогретой праздничным костром земле. Старатель с трудом вспомнил, как Данил заботливо уложил его спать, а затем, как подкошенный упал рядом.
Сзади Лиса обнимали чьи-то хрупкие руки. Обернулся, посмотрел и с удивлением отпрянул. Пользуясь временным отсуствием сознания к нему подобралась Наина.
Старатель осторожно расцепил руки девушки, поднялся. Нет, ничего против женского внимания он, конечно, не имеет, но связь с дикаркой может иметь плачевные последствия. Мораль у племен в чести.
На западе начинало алеть. Яркие звезды постепенно гасли, уступая дневному светилу. До рассвета еще часа три, костры погасли, погрузив мирно спящий стан в непроглядную тьму.
Стараясь не шуметь Лис решил отойти подальше, чтобы справить нужду. Но стоило ему сделать шаг, как носок сапога зацепился за что-то твердое и старатель рухнул на землю.
-Ты чего? – сонно пробормотал Хомяк.
-Ничего, - прошептал Лис. – Не знаешь где туалет?
Хома задумчиво нахмурил лоб, а затем, неопределенно махнув рукой, отвернулся и сладко засопел.
-Тропос дери. Ладно, сам найду, - пробурчал старатель, перешагивая через спящих.
Путешествие через усыпанную спящими площадь превратилось в настоящее испытание. К концу пути, когда Лис уже выбрался из лабиринта храпящих тел, в голове достаточно прояснилось. Свежий ночной воздух здорово бодрит, сон как рукой сняло.
Старатель очутился на узкой деревенской улочке. Скудного света луны хватало на то, чтобы различить темные силуэты крыш землянок и черную змею тропинки. Гадить около домов Лису показалось неприличным и он, выставив руки, побрел в сторону частокола. Вернуться к облюбованному костру бедняга уже не надеялся.
Само провидение в тот момент руководило его действиями: Лис наугад свернул и тут же очутился перед частоколом. В непроницаемой черноте стены белела узкая полоска лунного света. Ворота оказались открыты.
То ли набравшиеся Дикие забыли их запереть, то ли просто ждали возвращения припозднившихся жрецов.
В любом случае, Лису выдался шанс уединиться подальше от любопытных глаз. Опасно выходить безоружным в ночной лес, но с другой стороны, какая тварь в здравом уме приблизится к пропахшему дымом стану?
Нырнув в узкую щель между створок, старатель направился к ближайшим кустам. И почти сразу же услышал приглушенные голоса.
Лис испуганно застыл.
Говорившие двигались тихо, но явно не боялись быть обнаруженными. Голоса, по мере приближения становились все более четкими и вскоре Лис смог услышать отдельные фразы.
-Фургон уже подогнали? – спросил знакомый, зычный голос. Старатель без труда определил его хозяина – с такими интонациями местный староста толкал праздничную речь.
-Да, все готово, самая первая повозка - наша, - ответил ему интеллигентно-мягкий голос Хлопка.
Ворота скрипнули, открываясь. На влажную от росы траву упал свет факелов. Лис ругнулся сквозь зубы. Стоит Диким повернуть голову, как перед ними откроется интересная картина: притаившийся в жиденьких зарослях крапивы старатель. Объясняй потом, что по делам ходил, а не шпионил.
Быстро вздернут на суку, этой же ночью.
Пользуясь тем, что Дикие заняты тяжелыми створками, Лис бросился к стоящим в круг повозкам. Даже сейчас, в полной темноте он увидел, что лагерь пуст. Прибившиеся к каравану путешественники предпочли держаться подальше от непредсказуемого племени.
Не долго думая, Лис нырнул под ближайший фургон.
Ворота открылись и старатель увидел потревоживших его Диких. Пятеро по бокам с факелами, четверо тащат на плечах какой-то ящик. Лис до боли напряг глаза.
Что это? Гроб? Товар специально для Хлопка? Если да, то зачем выносить его ночью?
Тем временем отряд приблизился к фургону. По счастью старатель выбрал для укрытия стоящую поодаль повозку и свет факелов не выдал его.
-Загружайте осторожнее, для нас сейчас нет ничего важнее этих вещей, - сварливо произнес староста.
Лис выглянул из-под повозки как раз в тот момент, когда дюжие мужики, по лицами видно – вояки, с кряхтеньем забросили ящик в фургон.
-Я же говорю, аккуратнее! Вы что, глухие?! – заорал на них староста.
Дикие сконфуженно опустили глаза. Лис только сочувственно покачал головой. Забросить ящик оказалось действительно сложной задачей – даже фургон просел под весом груза.
-Вы будете выставлять охрану? – тихо спросил Хлопок. В пляшущем свете факелов лицо его приобрело хищные, заостренные черты. Маска добродушного купца уступила место маске расчетливого стратега.
-Нет, по крайней мере, не сейчас, - так же тихо ответил ему староста. – Мои ребята ничего не смогут противопоставить кошмарам. А жрецы подойдут чуть позже.
Купец задумчиво кивнул.
-Хорошо. Жрецы лучше подходят для охраны Товара.
Предводитель Диких улыбнулся и, положив руку на плечо Хлопка, мягко подтолкнул его в сторону ворот. Купец что-то буркнул в ответ, по поляне покатился взрыв хохота.
-Хлопок и староста друзья? – пораженно прошептал Лис. – Очень интересно.
Он выскользнул из-под повозки и направился вслед за удаляющимся отрядом. Ночной ветерок мягко холодил горевшее от волнения лицо, шум леса заглушал осторожные шаги.
Хлопок заходил в стан последним. Он остановился у прикрытых ворот, внимательно вгляделся в скрывающую старателя темноту. Сердце Лиса от испуга пропустило удар. Старатель распластался по мокрой траве, моля всех богов, чтобы купец его не заметил.
На этот раз обошлось. Если Хлопок и заметил Лиса, то вида не подал, молча скрывшись за воротами.
***
Утро выдалось хлопотным. Для начала старателю пришлось помогать Данилу собираться в дорогу. Пока кузнец виновато разводил руками перед женой, Лис наполнил мешки провизией. В закромах у Дана обнаружился целый арсенал: болты и стрелы для арбалета, костяные и каменные ножи. Лис под шумок присвоил себе пучок стрел. Оперенье так себе, но наконечники держаться крепко, на каком-то особом клею.
События прошлой ночи вспоминались как страшный сон.
Старатель не помнил толком, как умудрился добраться до мирно храпящих друзей, не наткнувшись на бодрствующих Диких. Устроившись под боком Наины он проспал до самого рассвета, пока Данил не разбудил его с деликатной просьбой.
-Жена не знает, что я ухожу сегодня, - вздохнул кузнец. – Не хотел ей говорить, тянул до самого конца. А женщины… Им только дай повод попричитать. Поможешь собраться, пока я ее отвлекаю?
-Конечно, - кивнул Лис.
Спустя час старателю было суждено убедиться в полной неправоте Данила. Вопреки ожиданиям Слада не закатила скандала. Сложив на груди руки, она внимательно выслушала мужа, затем обняла, шепнув что-то на последок.
Выходящий за кузнецом старатель видел, как дрогнули полные губы женщины. Поймав сочувственный взгляд Лиса, она поспешно удалилась в темноту землянки.
Не проявила неудовольствия и Наина. Смущенному старателю не пришлось даже оправдываться: хватило одного взгляда. Девушка понимающе кивнула и ни слова не говоря, растворилась в толпе.
-Воистину, женщины не те, что прежде, - удивленно произнес Лис, провожая гордую Наину взглядом.
-Дикие очень сильный народ. Это правило распространяется и на женщин тоже. Ты теперь часть племени, так что обязан об этом помнить, - насмешливо произнес подкравшийся сзади Хлопок.
Наткнувшись на непонимающий взгляд старателя, купец добавил:
-Каждый участник таинства становится частью племени. А уж какой – решать тебе.
Лис пораженно покачал головой.
Быть другом племени почетно. И очень выгодно, особенно когда у тебя неприятная профессия, вроде собирателя древнего мусора. По крайней мере в одном селении Гипериона ему будут рады. Хотя без Данила старатель не рискнет сунуться к Диким.
Утреннее солнышко начало ощутимо припекать, когда покончив с утомительными сборами, караван отправился в путь.
***
Хомяк и Азель решили доспать положенные часы в прыгающем на кочках фургоне, в то время как к старателю сон не шел. Из головы не выходили ночные приключения. Хлопок вел себя как и прежде: шутил, травил байки.
Лису же не давал покоя таинственный ящик. Что прячут в нем купец и Дикие? Золото, оружие?
Старатель пригнулся, уворачиваясь от просвистевшей над головой лапы ели. Колючая ветка чиркнула по кожаному тенту, осыпав Лиса и правившего повозкой Данила хвоей.
Отряхнувшись, старатель вернулся к раздумьям. Вождь племени не опуститься бы до банальной контрабанды. А вот его заместитель, мелкий староста вполне мог сговориться с купцом и ради наживы отправить в Бангвиль запретный груз. Версия хорошая, если не принимать в расчет тот факт, что оружие вывозят из Бангвиля, а не наоборот.
На въезде в город устраивают внимательный досмотр. Внушительный гроб, набитый непонятно чем точно привлечет внимание стражей. Эти парни не зря едят хлеб – от их работы зависит благополучие города. Да и карманы при случае набивают стальными монетами, что заставляет работать усерднее.
Так что версия с контрабандой отметается.
Дан, сжав в руках поводья, бездумно смотрел в одну точку. Лис не беспокоился за друга: хандра в такой ситуации объяснимое явление. Всегда трудно делать выбор, убеждаться в правоте, а затем делать мучительные первые шаги.
Дорога сделала плавный поворот и он потянул на себя левый повод. Мышцы под курткой кузнеца вздулись. Не так-то просто управлять тяжелыми животными.
-Хлопку здорово повезло с погонщиком, - ухмыльнулся Лис, шутливо тыча друга в бок.
-Чертовщина какая-то, - мрачно буркнул в ответ Данил. – Обычно с волами нет проблем, даже ты бы справился. Но сегодня они как сговорились, волнуются с самого утра.
Покосившись на проплывающую мимо стену леса, старатель потянулся к арбалету. Он приладил снятую на ночь тетиву, зарядил оружие. Утреннюю тишину нарушал только скрип фургонов и фырканье недовольных волов. Птиц, вопреки обыкновению, слышно не было.
-Как будто вымерли все. Даже дятлов не слышно. Вот тут действительно чертовщина, - прошептал старатель.
Кузнец, увидел как встревожился друг, и, вытянув из-за пояса компактно сложенный кистень, положил его на колени.
Глядя на миниатюрное оружие, Лис уважительно покачал головой. Бронзовая гиря на крепком кожаном шнурке при должном умении проломит даже кабаний череп. Выглянувшее из-за ветвей солнце сверкнуло на металлическом набалдашнике трости. Отличная работа: отлито в виде медвежьей головы, дерево украшено затейливым узором. С такой штуковиной не стыдно на людях показаться.
Лис довольно улыбнулся. Данил всегда умел жить на широкую ногу.
Неожиданно легкий ветерок, игравший косматой челкой старателя, стих. Из безмолвного леса на дорогу выплеснулось белое покрывало тумана.
-Колдовство, - раздраженно буркнул Дан, хлестнув неповоротливых быков плеткой.
Но животные и без того прибавили шагу, так, что фургон начал опасно качаться из стороны в сторону. Пелена тумана клубилась под копытами, взбитой периной поднимаясь все выше и выше.
-Дьявольщина, - прошептал Лис, на всякий случай перекрестившись. Старатель успел навидаться всякого, но такое мракобесие посреди дня он встречал впервые.
И это здорово пугало.
Полог прыгающего на кочках фургона откинулся, показалась взлохмоченная голова Хомяка. В руках паренек сжимал копье.
-Что случилось? – спросил он, сонно щурясь.
Лис молча кивнул на туман. Всю сонливость с лица фантазиста как ветром сдуло. Он на минуту исчез в недрах фургона и вернулся уже с Азелью.
-Это кошмары? – голос целительницы заглушал грохот колес.
Фургон качнуло так сильно, что старатель еда не вылетел на покрытую молочной пеленой дорогу. Туман плавно обтекал повозку уже у самых бортов.
-Не дотрагивайтесь до него, это может быть Ужас! – крикнул Лис, вцепившись руками за деревянный выступ.
Азель сразу изменилась в лице, дрожащими руками достала из-за пазухи какие-то амулеты. Более прагматичный Хомяк удерживал ее за талию, свободной рукой держась за край тента.
Болтающийся за спиной арбалет больно бил по ребрам, но Лис, не обращая на него внимания хаотично перетасовывал возможные варианты действия. Что если это действительно Ужас? Что может противопоставить ему один старатель днем? К тому же сидя на несущемся по ухабам фургону?
Впереди тревожно затрубил рог, когда повозка, последний раз подскочив, стала заваливаться на бок.


 
КириллКДата: Вторник, 15.02.2011, 21:01 | Сообщение # 5
Капитан
Группа: Модераторы
Сообщений: 2345
Награды: 9
Репутация: 17
Статус: Offline
Глава 6

Секунда растянулась в минуту, пока фургон с жалобным скрипом падал на бок. Неведомая сила выдернула Лиса с козел, перевернула в воздухе и с силой опустила на дорогу. Прокатившись по земле, старатель замер боясь шелохнуться.
В голове стучали молотки, искры ярким фейерверком сыпались из глаз. Где-то рядом жалобно стонал раненный вол.
Стиснув от боли зубы, Лис поднялся на ноги. Жутко ныли ребра, саднило колено, в добавок из рассеченной брови хлестала кровь, заливая глаза. Утеревшись рукавом, старатель огляделся.
Дорогу заволокло туманом так, что можно лишь с трудом разглядеть темнеющий силуэт фургона.
-Только бы с Даном все было в порядке, - прошептал Лис, ковыляя к повозке.
Сломанные ребра прутьев прорвали сшитый из кусков кожи тент. Единственное уцелевшее после аварии колесо с жалобным скрипом вращалось на треснувшей оси. Уцелевший вол, завидев старателя, попытался встать, но колени его подогнулись и массивное тело с грохотом опустилось на дорогу.
Покачав головой, Лис потянулся к висевшему на поясе кинжалу. Каждая секунда для бедняги – мучение. Долг человека прервать страдания верного животного.
-Кто здесь? – раздалось из-за фургона.
-Дан?! – встрепенулся старатель. - Это я, Лис! Ты цел?
До ушей бродяги донесся радостный вздох.
-Слава Ткачу, а я-то уж думал…
Из-под тента показалась голова Данила.
Троица приземлилась куда удачнее старателя. Падение смягчило кожаное покрывало и плотные заросли крапивы вдоль обочины. Конечно, без травм не обошлось: вечно довольную физиономию Хомы украшал здоровенный синяк, у Азели платье превратилось в лохмотья и содраны в кровь колени. Один только Дан отделался оторвавшимся во время падения рукавом.
-Чудо, что мы все живы, - подытожила целительница, листом лопуха стирая кровь с лица старателя.
-Ткач бережет, - поддакнул ей Хома.
Отошедший от шока Лис оптимизма друзей не разделял. Идущие впереди фургоны как сквозь землю провалились, не слышно рога. Не иначе как затишье перед бурей.
Арбалет, во время падения висевший за спиной старателя уцелел, но от удара разрядился. Лис, натягивая тетиву, представил, как плохо бы пришлось, зацепи его шальной болт. Напряженно вглядываясь в белесую пелену, старатель вскинул оружие.
Молочная река тумана клубилась у его ног. Дымка поднялась до самых верхушек сосен, приглушив солнечный свет.
В неестественной природе тумана сомневаться не приходилось. И что самое неприятное – для Лиса столкновение с подобным явлением было в новинку.
Руки предательски дрожали, сердце испуганной птицей билось о ребра. Лис никогда не считал себя трусом, ведь таких среди старателей просто не бывает, ему доводилось видеть всякое. Но чаще всего это были игры духов на ярком воображении: миражи, призраки. И ни разу эти призраки не преступали защитных кругов.
Сегодня Ужас превзошел себя, и это выбило Лиса из колеи.
-Рыжий, там что-то есть, - шикнул сзади Данил. – Посмотри, чуть левее дохлого вола…
Лис присмотрелся. И правда, около туши серыми мошками мелькали хищные силуэты.
-Только не это, - обреченно простонал старатель, со стыдом чувствуя как катятся по спине холодные капли пота. – Волки…
***
Хлопок знал Санпульский тракт как свои пять пальцев. Он колесил по нему не один сезон, помнил каждый поворот, каждое приметное дерево. Зная, какой ценный груз ему доверен, купец ожидал сложностей, но чтобы днем, на знакомом месте?
Первым опасность почуял Батрак. Всю дорогу от стана Диких он крутил головой, подозрительно присматриваясь к каждой тени.
Купец доверял чутью опытного бойца, участвовавшего во всех известных войнах этого мира и двух старого. Он может с одним только копьем пройти весь обжитый Гиперион, не получив при этом увечий. Выживание – профессия Батрака.
Поэтому встревоженный Хлопок не расслаблялся вплоть до момента, когда пахнущий смолой и хвоей лес начал редеть.
Тут-то и опустился на дорогу проклятый туман.
Ехавший впереди каравана Батрак резко осадил коня, бросился к Хлопку.
-Д-дождались, - мрачно бросил воин.
Рядом сквозь зубы выругался Барсук. Второй боец чуть уступал заикающемуся после контузии Батраку и потому правил самым важным фургоном.
-Что д-дальше?
Хлопок махнул рукой.
-Если не будем останавливаться, может и проскочим эту дрянь, - буркнул купец.
Батрак недовольно нахмурил густые брови, но спорить с командиром не стал. И заря: через сотню метров Хлопок убедился в безнадежности затеи. Туман окутал караван настолько плотно, что идущие сзади фургоны выглядели размытыми пятнами.
Старатель, на которого купец так рассчитывал, как назло ехал в самом последнем фургоне. Вместе с фантазистом и Данилом. Отряд раздроблен, идеальный момент для атаки.
Между деревьев замелькали серые спины волков. Из оскаленных пастей, как у бешеных собак, хлопьями падала слюна, налитые кровью глаза с хищным интересом следили за всадниками.
-Плохо дело, - крикнул с козел Барсук, с трудом удерживая поводья, - животные совсем разволновались, еще немного и понесут!
Хлопок навскидку посчитал, сколько тварей плетутся за караваном. Вышло около пятнадцати. Много, втроем не справиться. Значит, остается только один вариант.
-Барсук, гони что есть сил, постарайся вырваться из тумана! Мы с Батраком прикроем тебя!
Недобро усмехнувшись, воин взмахнул плетью. Кнут с щелчком хлестнул волов по напряженным спинам и те сорвались в тяжелый галоп. Как и ожидал Хлопок, волки тут же бросились в погоню, игнорируя скачущих позади всадников.
С трудом удерживая равновесие, купец достал из седельной сумки рог. Подав знак пригнувшемуся к шее коня Батраку, Хлопок прижал к губам бронзовое обрамление инструмента и трижды протрубил. Сразу после сигнала всадники резко повернули назад, с улыбками наблюдая, как растерянные волки бросились за ними.
Пока все шло по плану.
***
Стая атаковала молча. Волки скопом бросились на людей, надеясь завершить бой одним ударом. Лис едва успел выстрелить, когда из тумана вынырнула оскаленная пасть. Болт вошел зверю в небо, отбросил серую тушу в сторону. Следующего хищника старатель встретил прикладом арбалета – крепкое дерево врезалось в нос волка. Тварь, жалобно взвизгнув, исчезла в тумане.
Боковым зрением Лис заметил, как что-то мелькнуло справа. Бродяга подался в сторону и клыки бесполезно клацнули в сантиметре от шеи.
Отбросив бесполезный арбалет, старатель выхватил кинжал. Раззадоренный волк решил на этот раз атаковать в лоб, сбить человека с ног, а затем перегрызть горло. Серая молния метнулась навстречу старателю. В последнее мгновение Лис успел ухватить зверя за ухо, ударил кинжалом в открытый живот.
Тяжелое тело ударила старателя в грудь, Лис потерял равновесие и упал рядом со смертельно раненным волком. Хищник, роняя хлопья кровавой пены, попытался доползти до человека. Коротко свистнуло и через мгновение из спины зверя выросло древко копья.
-Попал! – радостно крикнул Хомяк, пытаясь вытащить увезшее в туше оружие.
Волк, бешено рыча, пытался уцепиться зубами то за причинявшее боль копье, то за ноги фантазиста.
Лобастая голова подкравшегося сзади зверя ударила Хомяка под колена и парень кубарем покатился по дороге. Лис бросился на помощь, надеясь хотя бы задержать волка, но зверь, вместо того чтобы прикончить добычу, скуля завертелся на месте.
Раздался свист, и серая башка разлетелась на множество алых осколков. Тело упало на бок, агонизирующее суча лапами.
-Дан! - радостно выдохнул старатель.
На печи Данила камнем обрушилось гибкое тело. В это же мгновение что-то с силой толкнуло Лиса сзади, повалило на землю.
«Вот и все», - мелькнула паническая мысль.
Старатель, собрав остатки сил, попытался встать, но что-то тяжелое плотно прижимало его к земле. Над ухом угрожающе зарычало, Лис почувствовал на щеке жаркое дыхание. Волк надежно держал брыкающегося человека, но добивать жертву не торопился.
Лис осторожно, стараясь лишний раз не раздражать зверя, приподнял голову. Волк, поваливший Данила, сжимал в челюстях руку кузнеца. Всего одно движение – и Дан останется калекой. С Хомяком звери поступили иначе: двое серых тварей, рыча кружили вокруг него, скаля клыки при каждой попытке подняться.
Мимо бесшумными тенями скользили остальные члены стаи. Один за другим они запрыгивали в фургон, и со свертками меха в зубах исчезали среди заволоченных туманом сосен.
Послышался топот копыт и тяжесть, державшая Лиса, ослабла.
***
-Это какие-то неправильные волки, - дрожащим голосом произнес Хомяк.
Туман исчез, едва только последний из нападавших покинул дорогу. Звери умудрились утащить даже порванный тент, оставив только деревянный остов разбитого фургона. Не пожалели они и сумки старателя.
-И делают они неправильные вещи, - поддакнул ему Лис. – Дожили, звери начали караваны грабить!
Сидевший на земле Данил коротко хмыкнул. Уцелевшая в бойне Азель придирчиво осматривала руку кузнеца, но Дану повезло отделаться лишь синяками. Целительница успела спрятаться среди обломков и волки то ли не заметили ее, то ли просто не захотели тратить на безоружную девчонку время.
Лис никак не мог понять, почему кошмары пощадили их. Что стоило державшему старателя волку напоследок свернуть добыче шею? Бродяга решил бегло осмотреть место аварии и с удивлением обнаружил, что тела волков пропали. На лезвие лежащего в грязи кинжала не осталось следов крови, хотя старатель отчетливо чувствовал, как лопнула кожа твари, и сталь, рассекая мышцы вошла в брюхо.
На воткнутом в землю копье также не обнаружилось даже клочка шерсти, что выглядело совсем невероятно. Старатель допускал, что кошмары могли оттащить павших товарищей, но чтобы так, минуя деревянное древко?
Выходит, что призрачных волков не существовало? Раны и разворованный товар говорят об обратном.
-С вами все в порядке? – спросил запыхавшийся Хлопок. С лица его текли ручьи пота, короткая схватка с кошмарами явно далась нелегко.
Уцелевшие красноречиво промолчали.
-Рад, что отделались без потерь, - вздохнул купец. - Теперь нужно проверить наш первый фургон. В нем все самое ценное.
Внутри Хлопка боролись два беспокойства: за команду и товар. Лис решил взять на себя бремя судьи. Уж больно раздражала его растерянная физиономия купца.
-За нас не беспокойтесь, сами дойдем, - успокаивающим тоном произнес старатель.
-Отлично, - улыбнулся Хлопок. – В таком случае встретимся на краю леса. Удачи!
Купец с наемником развернули лошадей. Короткий удар пятками в бока и беспокойная парочка скрылась за поворотом.
-Господи, как воодушевляются люди, когда снимаешь с них бремя выбора, - буркнул им в спину Лис.
***
До «края леса» уставшей после боя четверке пришлось добираться около часа. Купец решил подстраховаться и разместил уцелевшие два фургона как можно дальше от Санпульской Чащи. Хлопок сам встретил товарищей и рассказал о нехитром плане, на который так легко купились волки-призраки.
-То есть мы выступали в роли приманки? – мрачно поинтересовался Лис.
Генератор идеи виновато потупил взгляд.
-Я не знал, что вы потерпели крушение. Я думал, что они быстро раскусят обман, но будет поздно,- покаянным тоном произнес Хлопок. Он поднял на друзей взгляд голубых глаз. – Правда. Не знал что так выйдет.
-Но ведь все обошлось без жертв, - сказал Данил, примирительно поднимая ладони.
Лис, переборов накатившее раздражение, согласно кивнул. Им просто повезло. Случись на месте кошмаров настоящие волки – косточки старателя уже бы догрызали волчата. Но духи сжалились над путешественниками, что дает повод для глубоких размышлений.
И все же Лиса использовали как живца и это бесило. Очень бесило.
-Среди нас был ребенок, - тихо, чтобы не услышала Азель, напомнил старатель. – Искренне надеюсь, что такого не повториться.
Волам нужна передышка, так что решили разбить лагерь. Пользуясь временной передышкой, Лис отправился на прогулку.
Старатель вполне мог терпеть кучу народа под боком, но после общения ему всегда хотелось побыть одному. Одиночество – удел всех старателей. Может, когда-то давно Лис и был другим, но теперь дикая тишина, шелест трав и шум ветвей нужны ему как воздух. А человеческая речь кажется чем-то чуждым и лишним.
Последний год Лис работал исключительно в Санпульской чаще, так что чистый горизонт и океан травы под ногами радовал глаз.
Торвильские степи, или, как их еще называют, пустынь. Тут действительно, по сравнению с остальным Гиперионом пусто. Ни тебе клановых стоянок, ни деревень, ни сел фриков. Одни суслики и высушенная солнцем трава.
Старатель поднял глаза на чистое, без единого облачка, небо. Давно ему не доводилось видеть неба, без мельтешения крючковатых ветвей.
-Эй, старатель! – окрикнули его сзади. – Подь сюды.
Лис удивленно оглянулся. Шагах в двухстах, у темнеющих на зеленом фоне фургонов машет рукой один из наемников. Батрак, кажется.
Перерыв закончился так скоро?
Вдохнув пряный запах степи, Лис уныло поплелся назад. Батрак терпеливо ждал его.
-Да?
Старатель оценивающе всмотрелся в грубое, будто выточенное ветром из камня лицо. Даже не лицо, маска, на которой застыло угрюмо-серьезное выражение. Но глаза выдавали наемника с головой. Светло-голубые, будто присыпанные пеплом, но при этом живые, яркие. Нет в них блеклости глаз другого наемника – Барсука. Внутри зачерствелого вояки еще живет ребенок.
Удивительно.
Батрак поймал разоблачающий взгляд Лиса и отвел глаза.
-Т-там это… Барсука покусали. Дан б-будет п-повозкой править.
Как многие заики Батрак старался общаться короткими фразами, чтобы не выдать речевого дефекта.
-На коне ты поедешь, - закончил наемник, и, повернувшись к старателю спиной, вразвалочку побрел к фургонам.
-Эй, я не умею верхом ездить! – крикнул ему в след Лис.
Батрак даже оборачиваться не стал.
-Научим, - буркнул он.
Старатель выдохнул сквозь зубы. Только этого еще не хватало. Нет, конечно, с одной стороны хорошо – лошадь на Гиперионе себе может позволить только элита. Но с другой, времени обучаться ему не дадут. А значит науку верховой езды будет постигать походя.
Интересно, как после этого стеречь лагерь от кошмаров?
От Батрака нормального объяснения добиться сложно, поэтому Лис направился к Хлопку. Купец, жуя травинку, лежал в тени фургона.
-Пускай на коне Хомяк ездит, - с ходу заявил старатель, - я к вечеру буду с ног валиться. Не до прямых обязанностей будет.
Хлопок, ничуть не удивленный внезапной атакой, лениво открыл один глаз.
-Если мы Хому заставим верхом ездить, над нами весь Гип потешаться будет, - лениво проговорил он.
Старатель удивленно покачал головой. Только из пекла вылезли, а он спокойно в тенечке отдыхает. Завидная выдержка.
«Или у Азель настойку выманил», - ухмыльнулся про себя Лис.
-Очень трудно держать большой лагерь под контролем, - менее уверенно добавил старатель. – А конь пусть заводным идет. Отдохнет.
-Нет, не пойдет, - зевнул купец. – Если седло оставим пустым, к вечеру тебе уже нечего будет охранять.
Лис непонимающе уставился на Хлопка.
-Банды не дремлют, - вздохнул купец. - Чем больше всадников, тем лучше для нас. Воры предпочитают убивать со спины и безоружных. Или ослабленные отряды. От ватажки мы, конечно, отобьемся, но какой ценой, а? Нам каждый человек важен.
-Ты прав, лучше без драки, - проговорил старатель.
Перед глазами встали оскаленные пасти сегодняшних волков. Интересно, почему они никого не тронули? Хлопок наверняка знает ответ на эту загадку. Но темнит. Или пока не хочет говорить. Лис прекрасно его понимал, с чего бы раскрывать карты перед человеком, которого нанял только вчера? Хотя, с другой стороны, они теперь в одной лодке, мог бы хоть намекнуть…
-Рыжий, готов перенимать опыт лучших наездников Гипериона? – произнес с насмешкой подкравшийся сзади Дан.
-Готов, - в тон ему ответил Лис. – Начинай, экзекутор.


 
КириллКДата: Вторник, 15.02.2011, 21:02 | Сообщение # 6
Капитан
Группа: Модераторы
Сообщений: 2345
Награды: 9
Репутация: 17
Статус: Offline
Глава 7
Насчет «экзекутора» Лис не ошибся. Пока все отдыхали, Данил гонял бедного старателя вокруг лагеря. В седле бродяга держался скверно, хоть и конь попался спокойный. После двадцатого падения на колкую, выжженную солнцем траву, дикий оставил старателя в покое.
-Махать топором с седла будешь не скоро, но уже держишься прямо, - успокоил друга кузнец. – Если упадешь – поднимем!
-Не очень-то и хотелось, - буркнул старатель, потирая ушибленные бока.
Спокойно полежать в тенечке ему не дали. Как только первые уроки верховой езды закончились, Хлопок отдал приказ выдвигаться. Для Лиса пункт назначения был очевиден. Есть только одно место в преддверии степи, где можно спокойно переночевать и пополнить запасы.
Корчма.
Когда-то давно это место действительно было обыкновенным трактиром, первым и самым известным на Гиперионе. Тут оставались на ночь голодные, уставшие пилигримы, купцы с тюками провизии и нужным в хозяйстве хламом. Постепенно Корчма богатела, разрослась до размеров сначала деревни, а затем и небольшого городка. Теперь же она, благодаря удобному расположению и вездесущим торговцам, обзавелась высоким деревянным частоколом и рвом, утыканным кольями.
Обычно этого хватает, чтобы отпугнуть кошмаров.
Всю оставшуюся дорогу Лис держался в хвосте каравана. Поднятая животными пыль забивалась в глаза и рот, но это старателю было только на руку – меньше любопытных взглядов.
Ближе к вечеру на горизонте показались стены Кочмы.
Уставших, покрытых дорожной грязью путешественников впустили без вопросов. Это в городах, подаренных Ткачом суровый досмотр, а тут нет. Войти может любой, было бы чем заплатить. Единственное что, отребья тут набивалось изрядно.
Впрочем, у всего есть изъян.
Заночевать остановились в «Дубовой Рощице». Заведение, на взгляд Лиса приличное. Даже более чем приличное, приятно, что Хлопок для команды может обеспечить достойный отдых. Просторная «едальня» с множеством столов на первом этаже, спальные комнаты на втором. Даже баня имеется.
-Это не жизнь, а рай, - промурлыкал довольный Лис, устраиваясь на скамье.
-Правда? – растерянно спросил Хомяк. Он удивленным взглядом обводил заполненное разношерстным народом заведение.
Для парня «дикий» Гиперион в новинку. Еще бы, столько времени провести в уютных стенах замка фантазистов. Под надежной охраной благословения Ткача и метрах древнего, зачарованного камня.
-Правда-правда, - подтвердил улыбающийся Данил. – Дальше будет гораздо хуже. Пока наслаждайся комфортом.
От последней фразы парень совсем поник. Лис понимающе хмыкнул: для переселенцев комфорт давно отошел на задний план. Главное – надежность стен, а не мягкость постели. Меню под стать: никакой роскоши, все для того, чтобы утолить голод. Да и где взять поварам редкие продукты для деликатесов?
Как-то раз Лису довелось побывать в элитном бангвильском пабе. Там и филе умрадской саламандры и ножки ядовитой жабы, для гурманов. Старатель в то время подрабатывал охотой на тех самых жаб, недолго, правда, слишком опасная и нудная работа. Выследить, убить, освежевать. При том, что после меткого плевка амфибии кожа слезает с неудачливого траппера клочьями.
Новый мир не очень-то сильно отличается от старого, земного. То же самое, очищенное от лоска политкорректности и ханжества.
После веселой ночи, проведенной в стане диких Лиса воротило от спиртного. Но в Корчме простую воду не подавали, только пиво и Шипстоунского сорта вино. В меню было кое-что покрепче, из древних погребов, раскопанных старателями. Но это на самых богатых и отчаянных: древние зачаровали бочки, заморозив тем самым время. Чары с веками видоизменились, добавив напитку мистических свойств. Ходит легенда, что в одной из бочек раз нашли коньяк, который превратил горе-дегустаторов в свиней.
В прямом смысле слова.
Лис отхлебнул из кружки и недовольно поморщился. Пиво так себе, пресное и запах отвратительный. Воду из открытых источников пить опасно, а колодцев на всех не хватает. Вот и приходится хлебать всякое пойло, с убийственным для микробов градусом.
Дан с Хомяком быстро захмелели. Сказалась накопившаяся за день усталость. Азель сразу отказалась от ужина и осталась спать наверху. Хлопок с телохранителями, как обычно, где-то пропадал.
Уничтожив целую тарелку баранины, Лис начал клевать носом. Хмель запоздало окутал сознание, и, обнаружив неожиданного противника – сонливость – вступил в отчаянную схватку.
Из ступора Лиса вывел звон бьющейся посуды.
За соседним столиком выясняла отношения занятная троица. Два разбойного вида бугая и хрупкая, закутанная в кожаную хламиду фигурка. Девушка явно была против такой компании, но страха перед высокими, с загрубевшими лицами мужиками, не испытывала.
Она порывалась встать и уйти, как один из бугаев ухватил ее за руку.
Девушка дернулась, локтем задела кружку и та упала на пол, со звоном разбившись.
Лис мог поклясться, что сделано это было специально, на публику. Хотя «жертва» и не торопилась поднимать шум. Что с другой стороны тоже верно: Корчма не то место где станут вступаться за честь дамы.
Частные дела путешественников не касаются.
Но сегодняшний день стел исключением.
Тот бугай, что вцепился в хрупкое запястье девушки, явно был против скандала. Он со злостью дернул руку, пытаясь утихомирить строптивую пленницу. Хрупкая фигурка подалась вперед и с жалобным вздохом бухнулась на стол. Столешницы в Корчме съемные – на такую ерунду как гвозди железо не тратят – и девушка, уцепившись свободной рукой за край, перевернула стол вместе с собой.
Миски с недоеденным ужином взвились к потолку и обрушились на сидевших рядом посетителей.
Из-за столов начали подниматься хмурые путешественники. Одно дело упрямая девка, и совсем другое – поруганная честь. Оскорблений на Гиперионе не прощают. Даже косвенных.
Лис бросил на Данила короткий, полный раскаяния взгляд. Друг все понял и начал подниматься следом за старателем.
Бродяга сам еще не понимал, что заставило его вмешаться в потасовку. Объедки в куляше и пиве? Вряд ли. Он все равно собирался уже идти спать. Девушка? Да кто ее знает, может она обычная потаскуха, зарабатывает на еду, развлекая наемных вояк. С чего бы за нее заступаться?..
Старатель поудобнее ухватился за шершавую ручку кружки, и с силой опустил ее на бритый затылок. Вояка, надо отдать ему должное, только покачнулся. Зверская рожа нарочито медленно повернулась к обидчику.
Ошеломить хотел, как же.
Левой рукой Лис блокировал подлый удар справа в корпус. Правой же залепил по наглой морде. Удар вышел не ахти какой, но бугай, сделав пару шагов назад, споткнулся об опрокинутую столешницу и с грохотом рухнул на пол.
В зале повисла гнетущая тишина. Так всегда бывает перед серьезной потасовкой.
Старатель даже не успел понять, с какой стороны был нанесен удар. Его просто подбросило в воздух, а затем больно ударило о половицы. Зубы клацнули, перед глазами потемнело от боли. Лис, повинуясь отработанному за годы инстинкту, откатился в сторону, уходя от возможного удара.
И зря: отброшенным старателем никто не интересовался. Потасовка переросла в стадию, когда дерущиеся от ярости и куража перестают соображать, молотя кулаками все что движется. Лис на карачках перелез через опрокинутую лавку, занял позицию, удобную для наблюдения.
Из четырех бугаев на ногах стояли только двое. Коренастый, с выбитым глазом вяло отбивался, пропуская удар за ударом. Лицо его заливала кровь, губы раздулись, стали похожи на две огромнее пельмени. Второй, на голову выше первого, с уродливым шрамом на щеке держался крепко.
Он ловко уходил от незамысловатых атак, отвечал быстрыми ударами в корпус, шею, пускал в ход ноги. И что самое интересное, наемник, как окрестил его Лис, охотился за пытающийся ускользнуть девушкой.
Та тоже оказалась не лыком шита: выждав подходящий момент, она отбросила столешницу, под которой укрывалась, как черепаха в панцире. Низенькая фигурка проскользнула между ног дерущихся, и почти уже спаслась, как беглянку за шиворот ухватил «наемник».
Лис опрометчиво записал девушку в покойники. Уж больно широко замахнулся бугай для удара.
Но тут незнакомка вновь удивила старателя. Неуловимо быстрым движением она махнула рукой перед лицом наемника, заставив того отшатнуться. На лбу здоровяка появилась длинная багровая полоска. Хлынула кровь, заливая наемнику лицо. Бестолково зажимая рану он отступил, но жертву не выпустил.
И девушка ударила снова, в секунду исполосовав оголенное запястье так, что сквозь рассеченные мышцы стало видно сахарно-белую кость. Старатель ошарашено покачал головой. Как бы не пришлось здоровяку после такого распрощаться с рукой. Калекам на Гиперионе приходится не сладко.
Беглянка напоследок ударила преследователя ногой в промежность и пулей вылетела из залы.
Вот и все веселье.
***
-Хорошо погуляли, - пробурчал Лис, грустно заглядывая в пахнущую болтом бочку. Так, в темной глубине покачивалось его отражение. Левая скула чуть распухла, на разбитой губе запеклась кровь.
Стоящий рядом Данил окунул голову нагретую за день воду.
-Да, весело было, - согласился он, фыркая, словно тюлень.
Кузнецу досталось куда больше: костяшки разбиты в кровь, оба глаза заплыли. Ну да ничего, не смертельно. Главное что душу после стычки с кошмарами отвели.
-Кстати, а что с той девочкой стало? Ты ее видел? – спросил Дан.
Лиса от этого вопроса покоробило. Да, конечно, кузнец не видел, что «девочка» сотворила с рукой бугая. Так драться может только человек, чья профессия – убивать.
Выходит, они бросились спасать убийцу?
-Видел, - буркнул Лис. – То еще зрелище было. Но она спаслась, не переживай.
Данил задумчиво посмотрел на темнеющее небо.
-Ага, - рассеянно сказал он. – И то хорошо. Считай доброе дело сделали. Нам зачтется.
Лис, грустно усмехнувшись, зачерпнул теплой воды, плеснул на лицо. Вечерний, пахнущий травами воздух приятно холодил кожу. На стене унылыми тенями бродили только что принявшие смену стражники. Бедолаги, им еще целую ночь мерзнуть.
Один год старателю пришлось работать стражником в Корчме. Скучная, нудная работа, особенно днем, когда от копий и луков нет толку. Разгонять-то не кого. Дикие звери ни за что не сунуться к пахнущему дымом селению. Да и не преодолеть им частокола в два человеческих роста.
А вот ночные смены, не смотря на однообразие, Лису хорошо запомнились.
Чернильная темнота ночной степи, холодящие кровь шорохи и крики. Костры, разведенные в громадных бронзовых чашах, патрули с факелами, холодный ветер. Ночью температура воздуха в степи резко падает, лестницы и узкий помост, пристроенный с внутренней стороны частокола начинает опасно скользить под ногами.
И чего только не приходиться натерпеться бедолагам, когда спасительный огонь начинает гаснуть…
Неудивительно, что стража каждый сезон меняет состав. Охотников до еды и крова много, но не каждому дано выдержать суеверный ужас перед голодными Кошмарами. Поэтому Лис даже не надеялся встретить среди сторожей Корчмы сослуживцев.
-Привет, - тихо, почти шепотом произнес кто-то сзади. Приятный женский голос, но есть в не что-то заставляющее сердце испуганно замирать.
Лис медленно обернулся. Перед ним стояла уже знакомая хрупкая фигурка.
-Угу, - растерянно буркнул старатель.
Девушка представляла из себя зрелище, мягко говоря, странное. Мешковатый балахон, непривычно качественного пошива оставлял открытым только хрупкие, изящные кисти и худенькие, обутые в нелепые сапоги ноги.
На голову незнакомка накинула капюшон так, что Лис видел только остренький подбородок.
-Вежливый, - хмыкнула девушка, делая едва заметный шажок вперед.
Внутри старателя похолодело. Похоже незнакомка решила избавиться от случайного свидетеля. Он живо представил, как убийца легким взмахом руки проводит ножом вдоль его горла… Ладонь сама легла на то место, где обычно торчит рукоять кинжала. Но вместо шершавого дерева ухватила пустоту. Оружие путешественников заставляют сдавать на въезде в Корчму.
Лис до скрипа сжал зубы. Отдать себя на заклание, подобно овце? Не бывать этому!
Старатель отступил в бок и назад, встав так, чтобы собеседников разделяла трухлявая бочка. Невелика защита, зато кадку можно опрокинуть, ошеломить, выгадать время…
Неуклюжий маневр Лиса не укрылся от глаз девушки. Из-под капюшона раздался тихий смешок.
-Не бойся, я здесь не для того, чтобы причинять тебе вред, - промурлыкала незнакомка, миролюбиво выставив перед собой ладони.
-А зачем ты здесь? – холодно улыбнувшись спросил Лис.
Алый закатный луч упал на лицо убийцы, выхватив из темноты капюшона легкую улыбку. Губы у незнакомки оказались красивые: полные, сочные, прекрасно сочетались с маленьким ротиком.
Рядом с ногой старателя что-то глухо стукнуло. Лис, стараясь не выпускать незнакомку из виду, бросил вниз короткий взгляд. В паре сантиметров от сапога чернела рукоять ножа.
-Вот, у меня больше ничего нет, - вздохнула девушка. – Я пришла, чтобы поблагодарить. Веришь?
Лис коротко кивнул.
-Верю. Только пойми правильно… Мне не часто говорят спасибо.
На самом деле старатель лгал. Он не мог припомнить случая, чтобы хоть кто-то хоть раз сказал ему «спасибо». Искренние, бескорыстные порывы вызывают на Гиперионе подозрение, а иногда даже враждебность. За каждую услугу расплачиваются, а что касается друзей… Для настоящих друзей слова не нужны.
Достаточно взгляда.
-Замечательно, - в голосе девушки скользнула ирония. – Тем бесценнее мой дар.
-Я принимаю твою благодарность, - произнес Лис. – Большего мне от тебя не нужно. Иди с миром.
Незнакомка звонко рассмеялась.
-Бескорыстный рыцарь, - весело сказала она. – В старину дамы рыцарям надушенные платки дарили. Чем я хуже?
«Забалтывает, пытается отвлечь? – мелькнула в голове старателя паническая мысль. – Тогда зачем швырнула нож?»
-Боюсь, что я совсем не рыцарь. Нам, мужчинам просто нужен был повод выпустить пар. Вот и все. Мне действительно ничего не нужно, - осторожно произнес он.
Из-под капюшона раздался тихий вздох разочарования.
-И правда, что проку с платка и золота? Храброе сердце награды не примет, а алчное – уже мертво. Мертвецам богатства ни к чему.
-Я тоже так считаю, - улыбнулся Лис. Незнакомка случайно, или преднамеренно угадала философию старателей.
Убийца сделала шаг назад, исчезая в темноте.
-До встречи, бродяга, - прошелестело напоследок.
Лис ошарашено покрутил головой. Незнакомки, как и ножа, след простыл.
***
На следующее утро Хлопок устроил разнос. Досталось всем. Лису, Хомяку и Данилу – за то что ввязались в потасовку, Азель – за то что оставила их в одиночестве. Телохранители заработали свою порцию упреков, но критику приняли с каменными лицами. Видимо такие беседы для них не в новинку.
-Если подобное еще хоть раз повториться… Учтите, вычту из жалования. Или выкину к чертям собачьим! За нарушение дисциплины! А если бы вас ранили?! Калеками сделали!..
Мужчины виновато понурили головы.
-Как дети малые, ей богу…
Наскоро позавтракав, караван двинулся в путь. Лис с ворчаньем забрался в ненавистное седло, готовясь вновь глотать пыль. Но в хвосте ему плестись не дали.
-Поедешь рядом со мной, - распорядился Хлопок. - В степи грамотную засаду устроить сложно, в хвост бить не станут. А одинокий всадник слишком соблазнительная мишень для отморозков.
На том и согласились.
Первые два часа Лис честно старался держаться прямо, бросал по сторонам настороженные взгляды. Но жара в конце-концов его доканала. В высокой, почти в человеческий рост траве можно спрятать целый эскадрон. Гляди не гляди, а врага просмотришь. К тому же какой дурень будет устраивать засаду посреди дикой пустоши? На добрых два дня пути здесь источников воды один, и тот – в Корчме.
Так что больше старатель поглядывал назад, прощаясь с подернутым знойным маревом силуэтом степной крепости. Памятником человеческой силы и упрямства.
Ближе к полудню, когда невыносимо жаркое солнце вошло в зенит, Лис заметил на горизонте столбик пыли.


 
КириллКДата: Вторник, 15.02.2011, 21:02 | Сообщение # 7
Капитан
Группа: Модераторы
Сообщений: 2345
Награды: 9
Репутация: 17
Статус: Offline
Глава 8. Всадник

-Только этого нам не хватало!
Купец хмуро посмотрел на приближающегося всадника. Незнакомец скакал от Корчмы, не жалея коня.
-Может что-то важное? – неуверенно произнес Данил.
Барсук бросил на кузнеца насмешливый взгляд.
-Ага, - хмыкнул он. – Забыли сдать сдачу, спешат вернуть.
Пока остальные мучились догадками, Лис мрачнел с каждой минутой все больше и больше. Когда в двухстах шагах из облака пыли вынырнула знакомая фигурка в балахоне, у старателя вырвался печальный вздох.
-Учти, я ее не звал, - предупредил он Хлопка.
Купец, если и удивился, то виду не подал. Стукнув коня пятками по бокам, он бесстрашно поехал навстречу девушке.
Всадница резко осадила скакуна, когда до Хлопка оставалась всего пара метров. Кожаный балахон ее покрылся слоем коричневой пыли, конь ронял на дорогу хлопья пены. Она что-то быстро сказала купцу и тот, важно кивнув, махнул рукой, разрешая каравану двигаться дальше.
Девушка целый час о чем-то разговаривала с ним, а затем, как ни в чем не бывало, проскакала в голову отряда.
-Привет, - коротко бросила она Лису. Остальных демонстративно проигнорировала.
Положение решил подправить Хлопок. После беседы он как-то преобразился: на лице расцвела довольная улыбка, спала прежняя напряженность.
-Познакомьтесь с нашей новой попутчицей, - теплым тоном произнес он.- Ее зовут…
-Скопа, - не оборачиваясь подсказала девушка.
-Да, Скопа. Она моя старая подруга… Очень старая.
Данил с Лисом удивленно переглянулись. Как то странно ведет себя купец. Уж не зачаровала ли его часом эта Скопа?
Из фургона показалась недовольная мордашка Азели.
-Что ж подруга сама о себе ничего не расскажет? – хмуро спросила знахарка. Кузнец согласно закивал, старатель насмешливо хмыкнул. Одни телохранители продолжали молча сжимать поводья.
На реплику Азели Скопа отреагировала на удивление мягко. Она придержала коня, поравнявшись с фургоном.
-Отчего же не рассказать, - ровным тоном произнесла девушка. – Расскажу. Но знакомство расторопности не любит, здесь нужна беседа вкрадчивая.
Скопа не говорила – убаюкивала. Вся враждебная настороженность мигом спала под мягким напором журчащего словно ручеек голоса. Трепыхнувшееся в сердце Лиса подозрение быстро затихло, уступив место доверию.
Старатель прекрасно понимал – его очаровывают. Но решил не сопротивляться, чувствовал, что зла Скопа им не принесет. По крайней мере пока.
-Будет вечер, будет знакомство, - пообещала девушка.
-А ты не из Диких? – с надеждой спросил Данил.
-Нет. Скорее уж из охотников, - улыбнулась Скопа.
Ответ кузнеца не удовлетворил.
-И все-таки я где-то тебя видел, - не унимался он.
Лис от такого заявления чуть из седла не выпал. Как это Данил мог ее запомнить? По балахону? Она что, его носит не снимая? Хотя, конечно, всякое может быть…
-Мир тесен. К тому же было время, когда наши семьи дружили, - сухо ответила Скопа. Девушка пустила коня бодрой рысцой, ясно давая понять, что разговор окончен.
Остаток пути ехали молча.
Старатель с тоской взирал на унылый пейзаж. Зелени с каждым часом становилось все меньше, высокую траву сменили островки колючего кустарника. Вскоре к палящему солнцу прибавилась новая напасть: налетел сильный ветер, поднял тучу пыли. Испуганные волы отказались тащить повозки, упрямо тормозя посреди дороги.
Делать нечего, пришлось устроить привал.
Волнующихся животных загнали между повозками, тенты укрепили камнями. Пытались развести огонь, но буря тушила пламя, поэтому решили повременить с костром. Хотя бы до конца бури.
Ветер утих только к вечеру.
-Проклятье, целый день потеряли. Просто какой-то мировой сговор против нас, - проворчал Хлопок Лису, помогавшему выметать песок из фургона.
Старатель внимательно посмотрел на сгорбленную спину купца.
-А что если так и есть? – тихо спросил он. Хлопок замер на месте.
-Что есть? – удивился купец. – Заговор?
Лис молча кивнул. Голубоглазый задумчиво провел ладонью по грязному лицу. На темной от пыли щеке остались белые следы пальцев.
-Не знаю. Да и никто не знает. Это же Гиперион, старатель, тут всякое случается, - уклончиво ответил купец, возвращаясь к уборке.
-Всякое, - согласился Лис. – Но балом правит Ужас. Не хотелось бы мне стать его марионеткой. Или кормом для Кошмаров.
Хлопок проигнорировал намек, равнодушно пожав плечами. Но тонкие губы при этом сложились в горькую усмешку.
***
Смеркалось. Лис задумчиво смотрел на пламя костра, лениво тыкая палкой в прогоревшие поленья. Буря умчалась на восток, оставив после себя чистое звездное небо. Над лагерем витали ароматы походной кухни, сегодня кухарничали Данил и Азель. Дежурить этой ночью выпало Лису и Барсуку, так что по старой традиции им предстояло снимать пробу с ужина.
Старатель отхлебнул горячего кулеша, одобрительно покачал головой.
-Очень вкусно, ребята.
Повара довольно заулыбались.
Холодной ночью такая похлебка пришлась очень кстати. Лис поплотнее захлопнул куртку, взял в руки копье. Весь вечер старателя преследовали мрачные мысли. Пыльные бури в Санпульских степях встречаются часто, но случайно ли она налетела на караван именно сегодня? Особенно после недавнего нападения Кошмаров.
Очень странных Кошмаров.
-Не грусти, сменю тебя после полуночи, - сказал Данил, подсаживаясь к старателю
Лис смущенно улыбнулся.
-Да я не об этом.
Кузнец внимательно посмотрел на него.
-Понимаю о чем, - тихо произнес Данил. – Но сам посуди, не глупо ли переживать над тем, чем ты не властен?
Старатель улыбнулся, поковырял ногтем древко копья.
-Может ты и прав, - сказал он, выдержав паузу. – Глупо шарахаться от каждой тени. Тем более что Ужас этим и берет жертв. Измором.
-Не поминай к ночи, иди лучше дежурить, - поморщился кузнец.
Печально вздохнув, Лис побрел чертить защитные кольца. На каменистой почве защита ставилась плохо, мешала пыль и мелкие камушки, рисунок все время пытался разъехаться. К тому же старатель чувствовал бесполезность действий: сильный ветер вмиг разметает защиту, смешает порошки с грязью.
В лесу работать проще. И привычнее.
Нашептывая нехитрые заговоры, Лис краем уха прислушивался к рассказу Скопы. Девушка, как и обещала, перед сном развлекала уставших путешественников своей «историей». Выходило, что охотница гораздо старше, чем кажется. Даже старше Лиса. Ветеран племенных войн, свидетельница заселения Гипериона.
«Должно быть ей лет пятьдесят, не меньше», - с сомнением прикинул старатель.
Жаркое солнце нового мира уродует кожу летом, суровые морозы на севере – зимой. Трудно определить возраст человека по лицу. Бывает так, что молодые девушки двадцати лет выглядят на сорок. Поэтому старатель приноровился считать года по рукам.
Да, руки стареют в первую очередь, но в то же время оставляют на себе много следов. Чем больше следов – тем больше лет. То же самое и с глазами. Но люди не любят, когда незнакомцы смотрят им в глаза, на Гиперионе балом правят суеверия. А вот на руки смотреть не возбраняется.
У Скопы чистая, нежная кожа новичка. Без шрамов и мозолей, без болячек и ссадин. Даже ногти чистые, ровные, как будто только что побывала на приеме маникюрщицы. Лису не доводилась видеть такие ногти уже семь лет.
-Я слышала, что у каждого охотника есть лично изготовленный лук, - донесся со стороны костра голос Азель. – Не покажешь?
Скопа показала. И даже стрельнула, убив запозднившегося, потерявшего осторожность зайца. Лук у нее оказался великолепен. Даже с расстояния Лис увидел работу мастера. Вроде нет украшений, резьбы, но при этом в каждом изгибе таится хищная мощь. А от мелодичного гула тренькнувшей тетивы у него замерло сердце. Хотя до этого он был полностью равнодушен к лукам.
-А у него есть имя? – поинтересовалась Азель, придвигаясь поближе к Скопе. Глаза ее горели, руки сами тянулись прикоснуться к оружию.
Видно чудо-лук задел за живое не одного Лиса.
-Есть, - ответила Скопа, снимая тетиву и убирая распрямившееся оружие в чехол. – Но его может знать только владелец.
Девушка легонько щелкнула застывшую Азель по носу и рассмеялась.
Старатель с улыбкой прикоснулся к висевшему на поясе кинжалу. Имя своего лучшего друга он бы ни за что не сказал первому встречному.
Путешественники потихоньку укладывались спать. Спальники расстелили прямо у костра. В фургоне спать душно, да и тесно. А на свежем воздухе, как известно, приходят самые лучшие сны. Да и земля прогрелась, так, что ночной холод не страшен.
Лис, опираясь на копье, задумчиво смотрел в чернильную темноту степи. Он даже начал понемногу дремать, как за спиной послышался тихий шорох.
-Врага высматриваешь? – насмешливо поинтересовалась Скопа.
Старатель бросил короткий взгляд на лагерь. Батрак сидел у затухающего костра, задумчиво шевеля палкой алые угли. Данил, которому скоро выходить на дежурство, громко сопел, раскинув в стороны руки.
-Любуюсь, - коротко бросил Лис.
-Да? И чем же тут любоваться? Не видно ни тропоса.
Скопа встала совсем рядом с Лисом. Старатель не видел ее в темноте, но чувствовал, что сейчас на охотнице нет капюшона.
-Звезды видно, - сказал Лис, указывая острием копья на словно усыпанное белым бисером небо.
Охотница понимающе хмыкнула и, кажется, задрала голову вверх.
-Странно, даже к прекрасному можно привыкнуть, - шепотом проговорила она. – Столько лет хожу под этим небом и уже разучилась смотреть на него.
-Я тоже разучился, - честно признался Лис.
Звезды и впрямь сегодня прекрасны. Буря вымыла небо, как хозяйка моет речным песком миски. Вот только луны сегодня не видать.
Старатель прислушался к ночной тишине. Совсем рядом запел сверчок, далеко на западе ухнул сычик.
-Зачем ты пошла с нами? – прервал молчание старатель. – Я же говорил, что ты мне ничего не должна, помнишь?
-Помню, - буркнула Скопа. – Не бери на себя слишком много, бродяга. Я здесь не из-за тебя.
Лис прислонился щекой к шершавому древку копья.
-Из-за Хлопка?
Девушка звонко рассмеялась.
-Ты веришь в случайности, старатель? – вместо ответа спросила она.
-Не знаю. Не задумывался, - насупившись буркнул Лис. Интересно, кто разболтал его тайну охотнице? Хлопок? Скорее всего.
-А я вот верю. И мне кажется, что встреча с вами была не случайной. Путь, по которому я иду пересекся с вашим не просто так, также как и твой, с Путем Хлопка. Да, Лис?
Старатель, с трудом отбросив нахлынувшее раздражение, согласно кивнул. Потом, спохватившись, что в темноте его движений не видно, буркнул «да».
-И к тому же, путешествовать в одиночку мне наскучило, - закончила Скопа.
-Естественно наскучило, - фыркнул Лис. – Отсутствие золота в карманах делает жизнь такой скучной…
Скопа с минуту постояла молча, а затем, обиженно развернувшись побрела к костру.
-Грубиян, - беззлобно бросила она напоследок.
Лис огорченно вздохнул. И правда грубиян. К нему со всей душой, а он как свинья… Но бродяга знал точно: свинство не бывает на пустом месте.
Старатель с отвращением вспомнил, как ловко охотница полоснула бугая по запястью. Какая скорость, какая реакция… Даже на Гиперионе, где выживание ставится во главу стола, такого мастерства не встретишь.
Выходит, что видавший виды старатель боится хрупкой девушки.
Или ее лжи.
Да рассвета еще далеко, и Лис решил перед сном погреться у костра. Он подбросил поленьев в дремлющие угольки и огонь проснулся, с шипением вгрызаясь в древесину. Старатель всегда любил одиночество, и сейчас, когда Батрак убрел куда-то в темноту, ему представилась возможность побыть наедине с собой.
Его маленький мирок рухнул меньше чем за неделю. Произошло столько яркого и необычного, чего прежде не бывало и за полгода. А ведь все началось со случайной встречи… Или же Скопа права и она была не случайной?
Вопросы, вопросы.
Лис задрал голову и с укоризной посмотрел на небо. Может кто-нибудь сверху соизволит ответить ему, человеку, у которого украли родину? А что, он имеет полное право задавать вопросы. Кто спрашивал согласия у обычного, серого менеджера семь лет назад? За что их всех, бедолаг-переселенцев закинули в эти дикие леса и степи?
Но звезды молчали. Как всегда.
«А может, я просто не хочу их слышать, - ухмыльнулся старатель. – Как Скопу».
Рядом зашуршал спальником Хомяк.
-Не спишь? – шепотом спросил он.
-Как видишь, нет, - фыркнул Лис.
Фантазист поднялся и сел рядом. Сонно хлопал глазами, зевая, пока старатель не сунул ему в руки кружку с подогретым чаем. Хомяк, благодарно кивнув начал прихлебывать ароматный напиток.
-Сны плохие? – поинтересовался старатель. Слова «кошмары» он по возможности избегал.
Хома мрачно кивнул.
-Привиделось наше будущее.
-Ну и как, мрачное? – с усмешкой спросил Лис. Хомяк непонимающе уставился на старателя.
-А, да не про нас был сон, - махнул он рукой, - про Гиперион.
Лис удивленно приподнял бровь.
-Как… интригующе, - пробормотал старатель. Заметив разом погрустневшее лицо Хомяка быстро добавил: - Нет, правда, очень интересно.
Ему совершенно не хотелось обижать парня. Тем боле что сон мог оказаться вещим.
-Мне снились вспаханные поля, города и деревни, - неуверенно начал Хомяк. – Я многого не рассмотрел… Но жизнь сытая. Стада коров, гуси, куры, улыбающиеся потомки. Это сначала, а потом я заметил всадников. Они делали гадкие вещи, Лис, я даже не знаю… Это дикарство, мне кажется они даже писать не умеют, а только грабить и убивать. Но при этом народ склоняет пред ними головы.
-Слабый всегда склоняется пред сильным, - вздохнул Лис. – Неужели это тебя напугало?
-И это тоже, - кивнул Хомяк. – Но еще, ты знаешь… Кажется, к ним вернулся Ткач.
Старатель от удивления поперхнулся.
-И что же, ты видел его во сне?
-Видел. Но… смазано. Страшен не Ткач, а то, насколько эти люди на нас не похожи. Они дикари!
Под конец фразы Хомяк забылся и перешел на крик. Старатель предостерегающе шикнул на него. Не хватало еще, чтобы парня сейчас кто-нибудь услышал. Спишут на лихорадку или горячку и вышвырнут вон из каравана.
Но все обошлось, лагерь продолжал спать.
-А чего ты хотел? Космических кораблей и межгалактических империй? – шепотом спросил Лис. – Лично я ничего толкового нашим потомкам передать не смогу. Разве что умение выслеживать кабана, - старатель усмехнулся. – Но сам понимаешь, твои правнуки будут делать это гораздо лучше.
Фантазист задумался. Причем задумался серьезно, видно поверил в реальность увиденного.
-Обидно что мы, дети цивилизации не можем принести в мир ничего кроме войны и каменного топора, - буркнул он. Помолчал, угрюмо глядя в кружку, а затем спросил: - Зачем мы здесь? Какова наша миссия?
Прогоревшее полено треснуло, выбросив в ночное небо сноп искр.
-А может нет никакой миссии? – предположил старатель. – Не много ли берем на себя? Я бредням ткачепоклонников не верю. И тебе не советую.
Может Ткач и вправду есть, этого Лис не отрицал. Но к проповедям об «избранности» относился скептически.
-Если нет миссии, то тогда зачем мы нужны? – прошептал Хомяк, кусая губу.
Лис поднял голову. Ночь сегодня выдалась безветренной, и толстый столб дыма уходил прямо в звездное небо, не кривясь и не стелясь по земле.
-Зачем? Чтобы жить. Может нам просто-напросто дали второй шанс? – спросил старатель, пожимая плечами.
Хомяка ответ пронял. Он, проследив за взглядом Лиса уставился на яркие звезды.
-Второй шанс, - эхом повторил парень. – Звучит неплохо.
Старателю такой вариант совсем не нравился. Бездарно тратят «шанс» переселенцы. Ведут себя, словно разбредшиеся по лесу стадо, пастуха которого задрали волки. Радуются свободе, в душе сетуя на отсутствие поводыря. Идут куда глаза глядят, пока не переломают ноги о корни, не свернут шею, свалившись в крутую балку.
А волки тем временем идут по следу, не торопясь задрать всю отару. Им хватит отставших, пускай идут себе здоровые. Их сожрут позже, когда наступят холода…
Старатель зябко поежился.
Отбросив мрачные мысли, он пошел будить Данила. Смена кончилась, теперь настало время справедливого отдыха.
Вот только спокойно поспать бродяге не удалось.


 
КириллКДата: Вторник, 15.02.2011, 21:03 | Сообщение # 8
Капитан
Группа: Модераторы
Сообщений: 2345
Награды: 9
Репутация: 17
Статус: Offline
Глава 9. Два шага назад, три шага вперед

Повеяло какой-то противной, могильной прохладой, и Лис проснулся. Резко поднялся, путаясь в спальнике, огляделся. Рядом по прежнему горел костер, но спутников и след простыл. Старатель бегло оглядел лагерь и с ужасом осознал, что пряная степь, в которой он засыпал, куда-то пропала. Кругом лес, редкий, весь в кустарнике, какой-то недобрый.
Деревья подступали к костру настолько близко, что не оставалось сомнений – фургонам тут места не хватит.
С трудом утихомирив запаниковавшее сердце, Лис попытался собрать в кучу разбежавшиеся мысли. Где все, где караван? Уехали без него? Могли, конечно, оставить одного, но откуда тогда лес?
Старатель посмотрел на окружавшие лагерь деревья. Березы, кое-где проглядывают кривые елочки. Смешанный лес. Такой встречается на востоке, но до него от Санпульской Степи неделю ехать верхом!
Походный мешок пропал, но на боку остался висеть верный кинжал. И запас сухарей за пазухой. В чем засыпал, в том и проснулся.
-Бесовщина, - прошептал старатель, удивленно вертя головой.
Может быть его продали в рабство? Нет, глупость – тогда отняли бы оружие. К тому же, Лис мог поклясться, что спрятанные в онучах золотые даже сквозь оленью кожу холодят пятку.
Неожиданная догадка заставила Лиса издать стон.
Конечно, проделки Ужаса! Но как, как он сумел прорваться через защиту?! Да так, что старатель даже не проснулся… Но делать нечего, Кошмары еще не вцепились жертве в глотку, а значит есть еще шанс выкрутиться.
Лис уверенно поднялся на ноги. Для начала стоит соорудить хотя бы факел. Ужас очень не любит свет, а значит дополнительный костерок не помешает. Пригодная для ручки палка нашлась тут же, под ногами, на топливо пошел кусок онучей.
И только сейчас, когда огонь перекинулся на обмотанную тряпками палку, Лис прислушался к лесу. Помимо привычного шуршания листвы, чуткое ухо старателя различило незнакомый шум, ведущий с юга.
Река? Похоже на то. Только шум был каким-то странным, постоянно прерывающимся, будто воды реки вдруг начинали бурлить, а затем разом затихали.
«Нужно проверить, - решил Лис, затыкая страху глотку аргументами: - В любом случае, просто сидеть здесь, как овце на заклание, глупо. К тому же если это река, то мне здорово повезло – кошмары боятся проточной воды».
Так-то оно так, но об одном старатель решил пока не задумываться. Что делать со спасительной рекой? Не нырять же в нее.
Хотя некоторые так и спасались от Кошмаров, предпочитая утопиться, чем быть заживо растерзанным. Кто-то выплывал, кто-то нет. Река – штука коварная и днем, чего уж про ночь говорить, когда темнота такая, что хоть глаз выколи.
Старатель, раздвигая рукой колючие ветви, побрел на шум.
Лес оказался странным. Мало того, что редкий, так еще и мертвый! Ночью лес не спит, живет: слышны крики птиц, шорохи, вопли. А тут ни души, как будто вымерли все. Лис спустился в неглубокую балку, под ногами что-то неприятно хрустнуло.
Уж не кости ли?
Старатель отбросил в сторону панические мысли. Не лес, так рощица. В роще, может, и потише чем в древних, непролазных чащобах. Живности тут кормиться нечем, вот и не заглядывают звери в рощицу.
Шагах в двадцати громко хрустнула ветка. Старатель настороженно присел. Неужто дождался, пришли Кошмары по его душу? Прислушался – точно, не разбирая дороги прет что-то огромное, ломая ветви, спотыкаясь о корни.
Лис затравленно покрутил головой. И дернул тропос его лезть в эту балку! Теперь даже схорониться негде, да и факел выдаст его с головой. Не светом, так запахом.
А зверь между тем прорвался сквозь заросли орешника и, жалобно вздохнув, скатился на дно овражка. Где затих, словно притворяясь мертвым.
Старатель замер в нерешительности. То ли назад поворачивать, бежать сломя голову к костру, там хоть какая-то защита. То ли пойти проверить «зверя», уж больно человеческим был вздох. С грустью вспомнив, что порошки бесследно пропали вместе с торбой, Лис пошел вперед. Лучше смерть лицом встретить, чем она выпустит когти в незащищенную спину.
Да и страшно до жути оставлять за спиной Кошмара!
Дерганый свет факела выхватил из темноты какую-то кучу тряпья и волос. Сдержав порыв бросить в гадость факел (знатный костер получился бы!), Лис поднял длинную ветку. Подкравшись на безопасное расстояние, он с силой ткнул палкой в подозрительную кучу. Куча дернулась и жалобно заскулила.
Старатель нервно усмехнулся. Ну конечно, сейчас он подойдет добить тварь, а она одним рывком укоротит горе-охотника на голову.
-Так дело не пойдет, - прошептал Лис.
Нужно придумать что-то еще. Но что? Может камнем бросить?
Лис было всерьез начал поиски подходящего булыжника, как до этого неподвижный ком начал шевелиться. Тварь поднялась на четвереньки, открыв старателю вполне человеческое лицо.
-Кто вы? – прохныкала «куча».
Только сейчас Лис заметил, что у Кошмара вполне человеческий вид. Обычная девушка, закутанная в когда-то серое пальто, с ног до головы облепленная грязью. Худенькие плечи незнакомки мелко подрагивали.
-А ты кто? – насторожился Лис. Он выставил перед собой факел и для острастки взмахнул им пару раз. В воздухе повисла стайка искр.
-Я… Аня… Заблудилась, - пробормотала девушка, мелко дрожа.
Старатель рискнул подойти ближе. Кошмар, если это был он, действительно был похож на человека. До смерти напуганного человека.
Помимо плаща на девушке имелись сапоги с пачкой налепленных на каблуки листьев, коротенькая юбка, покрытый репьем свитер. В длинных, волнистых волосах застряли веточки, лицо заплаканное, по щекам размазана косметика.
Неужели настоящая?!
-Ты как здесь очутилась? – спросил Лис. Подходить ближе и убирать руку с рукояти кинжала он не торопился.
Девушка начала потихоньку успокаиваться.
-Я ехала домой… Захотела в туалет, остановилась на обочине, села, а там… Волки, - сбивчиво начала она объяснять.
-Что ж ты не к машине-то побежала? – с сомнением хмыкнул старатель.
-Напугалась, - пробормотала девушка и вновь затряслась, рыдая.
Лис закусил губу. Незнакомка очень напоминала духа. Они принимают обличье знакомого жертвы, выманивая человека от костра. И делают все настолько реалистично, что не подкопаешься. Победить духа можно двумя способами – пересилить его, убив логикой, или прочитать защитный стишок.
Рифмы сочиняли еще первые старатели, путем проб и ошибок. Против мелкой нечисти, вроде Анчутки и Шапки наговоры сгодятся. Но сильных духов ими не победить.
-Выходит, тут неподалеку дорога? – решил «подыграть» девушке старатель.
-Ну конечно! – ответила девушка. – Междугороднее шоссе…
-Откуда на Гиперионе шоссе? – тоном победителя спросил Лис.
А про себя подумал совсем другое:
«Эх, сейчас бросит сюсюкаться, да как вцепится в горло»…
Но девушка не торопилась кидаться. И вообще вела себя, как обычный человек: размазывала по лицу слезы, напополам с тушью, выдергивала из волос запутавшиеся веточки. Дух на ее месте давно уже начал бы раздеваться, или жалобно умолять подойти ближе.
-Какой Гиперион? – нервно хохотнула незнакомка. – Это Подмосковье!
-А, - только и смог выдавить из себя Лис.
Дух, профессионально изображающий новичка, это что-то новенькое! Может перед ней кровь пустить? Никакое порождение Ужаса не устоит перед таким соблазном…
«Или сразу полоснуть себя по горлу, чтобы совсем не мучиться», - с ехидцей подумал старатель.
-Что ж мне делать с тобой, заблудшая? – пробормотал он.
Ну не к костру же ее приглашать, в самом деле? Еще неизвестно кто его развел…
-Не знаю, - честно призналась «заблудшая», - меня, наверное, водитель ищет… Волки эти… Вы их прогнали вроде?..
Она подняла на Лиса большие зеленые глаза. Любой мужчина в них сейчас бы прочитал «если не прогнали, то прогоните. Пожалуйста»… Старатель встрепенулся. Ну конечно, волки! Загнали новичка ко второй добыче, чтобы не ловить ужин по лесу.
-Идем к реке, - решил старатель. – Это наш единственный шанс.
Он уверенно шагнул к девушке, подал ей руку.
Ладошка у незнакомки оказалась теплой.
******
Судьба – забавная штука. Кому-то достаются крошки с барского стола, кому-то объедки со стола нищенского… А кое-кому достается все! Извилистая дорога жизни редко вихляет в крайности, но уж если повернет, то держись.
Человеку с такой судьбой живется весело, но трудно. Скорее всего из него вырастет неординарная личность с боевым характером (это, если повезло вырасти в нищете). Или же размазня, не способная самостоятельно высморкаться (если ребенок нежился в роскоши).
Но бывают исключения.
И таким исключением оказалась Анна. Ей повезло родиться в семье известного политика. Все детство девочки было заранее распланировано, нянечку отбирали еще до рождения малышки. Аня росла в атмосфере слащавой ласки, любви и вседозвлоенности.
Папу она видела редко, как впрочем и маму. Но в семействе со звучной фамилией Вург это считалось нормальным. Издержки профессии.
Аня быстро научилась не скучать по родителям. Ее досугом занимались высококвалифицированные педагоги, поэтому у девочки образовалась тяга к знаниям. Чуть позже эта тяга переросла в манию литературную, которая, в общем и повлияла на формирование уже взрослой Анны.
Самый тяжелый период взросления – подростковый – Вург благополучно преодолела с книжкой в руках. Яркий неон ночных клубов культурной столицы ее совершенно не интересовал. Она игнорировала алкоголь, бессмысленную, ритмичную музыку, дорогую, «брендовую» одежду.
В день совершеннолетия дочери заботливый отец подарил Ане обучение в престижном университете, в Англии. Расчетливый политик наделся, что заграница вылечит девушку от «книжной» болезни.
Но все тщетно. Вург поселилась в фантастическом, придуманном ею самой мире. В поисках новых красок, сюжетов, она «поедала» фантастику томами. Совершенно игнорируя мир реальный.
Не такой Евгений Иванович представлял себе преемницу двадцать лет назад!
Птичка выросла в золотой клетке, выпусти ее на волю – погибнет от первого же порыва ветра. Что же делать? Выход один – отдать девушку замуж. Благо на лицо дочка вышла хоть куда. Модные журналы не раз зазывали ее блистать на обложке, мужчины начали видеть в ней женщину гораздо раньше сверстниц…
Да что там говорить, Аня выросла красавицей. Аккуратные черты лица, молочно белая кожа, выразительные зеленые глаза, полные губы. За стройными ножками Вург ухлестывала добрая половина представителей сильного пола британской богемы…
Пороху в огонь подсыпал Евгений Иванович, пообещав многомиллионное приданое. В общем в двадцать первый день рождения Ани у дверей особняка Вург выстроилась целая очередь.
Самое забавное, что Ане на замужество было абсолютно наплевать.
Она уже видела себя на маленькой, уютно вилле где-нибудь на Кокосовых островах. Там, в тропической тиши ей никто не будет мешать заниматься любимым делом – лепить миры. Потом появятся дети, она переключит все внимание на них. А позже займется собой, отвоюет у мужа капитал и станет настоящей финансовой акулой.
Так и случилось бы, не соверши Вург ошибку, цена которой – жизнь.
Сегодняшним вечером в Москве ставили Призрака Оперы. Анна провозилась в гардеробной и теперь, опаздывая, приказала водителю гнать, что есть сил. Михаил Петрович, личный водитель девушки, за баранкой уже второй десяток лет. Правила не нарушал принципиально, за что его и ценил Евгений Иванович.
Всю дорогу Аня нервно поглядывала на часы. Не смотря на ветреность, дочь у «первого политика» выросла пунктуальной.
Михаил, увидев, что девушка нервничает, предупредил:
-Анна Евгеньевна, дождь утром был, дорога тут опасная!
Вург недовольно поджала губки. Бедняжка не знала, что в это самое мгновение решается ее судьба.
-Мы не можем опоздать, - вздохнула девушка.
Выбор был сделан.
Водитель, проскочив опасный поворот, прибавил газу. Яркие лучи фар выхватывали из темноты кусок разбитой дороги, кривые деревья, грязную обочину. Дороги России не похожи друг на друга, но есть какая-то неуловимая черта, что их объединяет. Какая-то общая сонливость, леность. Присущая, впрочем, всему государству.
Михаил печально вздохнул, потянулся к приемнику. В динамиках тихо заиграло «Дорожное радио». Водитель откинулся на спинку кресла, асфальт наконец-то пошел нормальный, видно руки дорожников Москвы дотянулись сюда.
Неожиданно из темноты на Михаила уставилась пара фосфорцирующих глаз.
-Собака, черт ее дери! – выругался он.
Он крутанул руль влево, давая уходят от глупого животного. Но вот в свете фар мелькнула серая спина, послышался гулкий удар. Джип ощутимо тряхнуло.
-Мамочки, - испуганно вскрикнула сзади Анна.
Михаил досадливо покачал головой, но поехал дальше, даже не думая тормозить. Что толку, собаке он не поможет, а время потеряет.
Машина резко дернулась, двигатель пронзительно взвизгнул, а затем начал чихать и кашлять. Новенький джип, словно подбитый истребитель, рыкнул напоследок, а затем остановился на обочине.
-Блеск! – всплеснула руками Анна. Собаку ей было жаль ровно настолько, насколько жаль пропустить «Призрака».
-Сейчас проверю, - буркнул Михаил, вылезая из машины.
Анна, отбросив сумочку, вышла следом.
На улице – благодать. Тишина подмосковного леса, запах сырой земли. От мрачной чащи тянуло холодом и Вург, зябко передернув плечами, поплотнее запахнула пальтишко.
Михаил стоял у поднятого капота и ошарашено скреб пальцами седую макушку.
-Зараза, - только и смог выдавить он из себя.
Опытный водила многое повидал, но такого…
-Что там? – спросила Вург, заглядывая водителю через плечо. А посмотреть было на что. Тело несчастного животного умудрилось с корнем выдернуть бампер, пробить решетку радиатора и благополучно застрять в двигателе.
-Чертовщина какая-то, - прошептал Михаил, указывая на здоровенный кусок мяса, смявший двигатель, как картонную коробку. – Что ж это за собака-то такая?!
Анна взглядом смерила расстояние от асфальта до бампера и нервно сглотнула. Выходило, что в двигателе застряла только часть неведомого животного. Остальное лежит где-то позади машины….
-И что нам делать? – робко спросила девушка, стараясь не смотреть на омерзительное зрелище.
Водитель покачал головой.
-Ну… Машина загублена. Будем отца твоего вызванивать, или в гараж пошлем Лешку за новой.
-Опоздаем. Может на попутной доберемся?
Девушка натолкнулась на печальный взгляд Михаила и поняла – за попутку отец с него три шкуры спустит.
-Ладно, попробую дозвониться, - сдалась она.
Но сети, как назло, не было.
-Значит, будем ждать машин…
От развороченного двигателя валил густой пар, воняло тошнотворно.
Аня вдруг поняла, что забыла перед выходом посетить туалет.
-Я на минуточку, - пискнула она, удаляясь к деревьям.
Михаил нахмурился, подался было следом, чтобы остановить. Но подумал и махнул рукой. В сказки он не верил. Да и что может случиться с человеком в трех метрах от машины?
-Далеко не уходи! – напоследок крикнул он.
Аня спустилась по скользкой траве в кювет, шаг, другой и дорога исчезла из вида. Мрачные тени деревьев обступили девушку со всех сторон. Отсюда не видно даже яркого света фар. Вург со вздохом прислонилась спиной к стволу кривой сосенки. Хотелось курить, хотя Аня всегда была убежденной противницей вредных привычек.
Дурацкий вечер, глупая собака…
Сделав то, зачем пришла, Вург повернулась в сторону дороги. Она не сделала и пары шагов, как почувствовала, что на нее кто-то пристально смотрит. Медленно, словно в кошмарном сне, девушка развернулась. Из непроницаемой черноты леса на нее смотрела пара зеленых, мерцающих призрачным светом глаз. Привыкшие к темноте глаза уловили едва видимый звериный силуэт.
Анна попыталась закричать, но горло пересохло от страха, язык не слушался. Издав жалобный всхлип, она шагнула назад. Тоненький каблук зацепился о корень и девушка упала на спину. Стараясь не смотреть на зверя, Аня на четвереньках поползла через кусты. Затем ей удалось подняться и она, что было сил побежала туда, где должна быть дорога.
Но трассы не было.
Кругом только страшная темнота леса. Натыкаясь на стволы, спотыкаясь и падая, Вург бежала. То тут, то там ей мерещился взгляд призрачных глаз, оскаленные пасти. Тварь была не одна, Анна чувствовала это шестым чувством.
Звери кружили вокруг нее, забегали вперед, исчезали из виду, затем снова появлялись, отрезая дорогу назад.
А девушка все бежала, разбивая в кровь лоб и колени, ломая ногти на ухоженных руках. Когда почти не хватало сил, панический ужас начал уступать место апатии, впереди замаячил свет. Робкий, похожий на искорку, но все таки свет.
В отчаявшейся душе зародилась надежда. Вдруг дом? Неважно чей, может быть лесника… Девушка искренне полагала, что если есть лес, значит должен быть и лесник. Живущий в замшелой избушке, непременно бородатый, в засаленной фуфайке и двустволкой за плечами.
Сильный, широкоплечий, он защитит, прогонит зеленоглазых тварей.
Земля предательски ушла у Анны из-под ног, и девушка кубарем скатилась на дно оврага.


 
КириллКДата: Вторник, 15.02.2011, 21:04 | Сообщение # 9
Капитан
Группа: Модераторы
Сообщений: 2345
Награды: 9
Репутация: 17
Статус: Offline
Глава 10

Лис с сомнением оглядел новую знакомую. Да, с такой попутчицей каши не сваришь. Новичок, как утопающий, утонет сам и его на дно утащит. Но что поделать, не бросать же дуреху на съедение волкам?
-И все-таки там не было никакой реки, - упрямо повторила Анна.
-Знаю, - буркнул старатель, - на Земле не было, а тут есть.
Девушка, шедшая за спиной, нервно всхлипнула. Да, нелегко свыкнуться с мыслью о путешествиях между мирами. Поэтому Лис решил внести некоторую ясность.
-Посмотри на мою одежду, - не оборачиваясь произнес он. – Осмотрись, и ты увидишь, что все стало иным. Воздух другой, звуки…
Волки, загнавшие Анну в овраг, двигались впереди и сзади, будто сопровождая людей почетным караулом. Лис не видел их в темноте ночи, твари двигались, не издавая шорохов. Но чутье старателя подсказывало: кошмары рядом. Идут след в след, выжидают... Для чего? Растерзать беззащитного старателя и девчонку им не составит труда. Для этого потребуется всего-навсего четыре секунды: две, чтобы выскочить из-за деревьев и две, чтобы повалить на землю, вцепиться в горло.
Старатель поежился. Да, история любит повторяться.
Наконец, впереди забрезжил свет. Сначала Лис подумал, что это так ярко светит луна, а затем остановился, как громом пораженный. Нет, такого яркого света на Гиперионе не бывает. Значит это…
-О господи, - прошептал старатель.
Девушка радостно вскрикнула, подтолкнула Лиса в спину.
-Ну вот видишь, я же говорила. Шоссе! – засмеялась она. – А ты все река да река…
Бродяга, позабыв про осторожность ринулся, к дороге. С почти священным благоговением он ступил на асфальт. Черная, непривычно ровная, пахнущая дождем и бензином дорога никуда не исчезла. Это не мираж! И если Ужас опять не дурит ему голову, то…
С трудом сдерживая слезы, Лис бухнулся на четвереньки. Отбросив в сторону факел, он прижал ладони к шершавой поверхности. Вот колеи, оставленные тяжелыми «фурами» еще с лета. Видимо год выдался щедрым на солнце, и асфальт плавился под его лучами.
Анна ринулась к стоящей поодаль машине. Бурно жестикулируя она начала что-то объяснять пожилому мужчине.
-…были волки, он спас меня… Немного странный… Должны взять с собой, не оставлять же его одного?.. – доносились до ушей Лиса реплики девушки.
Старатель, не обращая на парочку внимания, в исступлении продолжал щупать асфальт.
«Кажется, я схожу с ума», - мелькнула паническая мысль. Мелькнула и тут же погасла, заглушаемая волной шока, несоответствия.
Что же это выходит? Он дома? Но как, что теперь? Вопросы сыпались один за другим, тело била нервная дрожь.
-Не хорошо, не правильно, - прошептал старатель.
Каждый переселенец мечтает вернуться домой. Ищет способы, впадает в депрессию… Первые четыре года. Многие не проходят реабилетационный период, сходят с ума. Не принимает людское сознание путешествие между мирами. Месяц новичок считает, что спит, еще месяц ходит как сомнамбула, натыкаясь на углы. А потом начинает привыкать.
Очень немногие адаптируются сразу.
Лис, например, смирился уже на вторую неделю. Принял правила игры. Вот на таких «адаптантах» и строится новое общество Гипериона. Устойчивых, изворотливых, сильных духом. Но… что делать человеку, смирившемуся с потерей родины? Прожившему на ставшим родным Гиперионе тринадцать лет?
На плечо старателя опустилась ладонь.
-С вами все… В порядке? – тихо спросил подошедший мужчина. Лис поднял на него испуганный взгляд. Седеющие волосы, плотное телосложение, мозоли на руках… Водитель.
Отвечать старатель не спешил. Оторвав от грязного асфальта содранные в кровь ладони, он поднялся. С удивлением огляделся. Взбунтовавшееся сознание постепенно начало приходить в норму.
Нет, это точно не мираж. Запахи, звуки – все настоящее. Вот стоит джип, с задранным капотом, рядом с джипом ежащаяся от холода Анна. Лучи фар выхватывают из темноты кусок эбонитово-черной дороги.
-Почти, - тихо ответил старатель.
Заглянул в серые глаза водителя и с каким-то мазохистским удовлетворением отметил – ему не верят. Еще бы! Обросший мужик, в лохмотьях скребет дорогу посреди леса! Хорошо, если бригаду скорой помощи не вызовут.
-Спасибо, что Аню из леса вывели, а то я уж напугался… - пробормотал мужчина, пряча взгляд.
-Волков? – задумчиво спросил Лис. Водитель испуганно покосился на скрытую в темноте полосу деревьев. Боится. Правильно.
Старатель задумчиво принюхался. Воняло чем-то гадостным.
-А чем это у вас пахнет? – хмыкнул Лис, поводя из стороны в сторону носом. Мужчина испуганно отшатнулся. Конечно. А чего он ожидает от человека, прожившего десяток лет в первобытных лесах?
-Да так, сшибли собачку на дороге, - проговорил водитель, взяв себя в руки.
Лис нетвердой походкой – не привыкли еще ноги к асфальту – обошел машину. Провел рукой по нагретому металлу, вдохнул позабытые запахи. Погубленная техникой зверюга начисто выломала решетку радиатора и умудрилась разворошить внутренности машины. Да так, что даже далекий от цивилизации Лис понял – джип больше никуда не поедет.
-Нифига себе, собачка, - хмыкнул он, разглядывая сварившийся в чреве машины кус серого мяса.
-Может быть это волк? – с надеждой в голосе проговорил водитель.
Лис поковырял пальцем место, где раньше крепился «кенгурятник». Мужчина растерянно следил за его действиями. Старатель грустно ухмыльнулся: хороший мужик, жалко его. Простой, может быть недалекий но хороший. И девушку жалко, такая красота погибнет…
А жальче всех Лису, конечно же, себя. Обрести на пол часа родину и тут же ее потерять.
-Нет, это не волк, - вздохнул старатель. Только сейчас он вспомнил, что даже не представился. Ну и хорошо. На свое настоящее имя Лис давно наложил вето, а новое в этом мире будет выглядеть кличкой. Банальной, ничего не значащей кличкой.
-А что же тогда? – задал резонный вопрос водитель.
Старатель не стал юлить и ответил честно:
-Это Кошмар. Середнячек. Может быть щенок красного волка, а может быть серый койот. Или снежная гончая, что навряд ли.
Анна вместе с водителем непонимающе уставились на Лиса. Естественная реакция.
-Середнячек? – неуверенно переспросила девушка.
-Угу, - кивнул старатель, разглядывая осколки костей. Нет, ничего не разобрать. Сильный был удар, да и… Что толку? – Понимаешь, мелкого нет резона подсылать. Вы бы его сбили и дальше поехали. Крупного тоже – туша сомнет машину.
Мужчина похлопал по карманам брюк. Дрожащими пальцами достал пачку сигарет, прикурил.
-По-моему это был кабан, - сказал он, бросая на старателя вызывающий взгляд.
Лис в ответ криво усмехнулся. Интересно, видел ли видавший виды, с присыпанными благородной сединой волосами кабана? Самого обыкновенного? То есть огромную тушу, маленькие, налитые кровью глазки, толстенную шкуру, гребень щетины на холке, в локоть длиной клыки?..
Вряд ли.
Кабан, это настоящий лесной танк, сметающий все на пути. А если учесть, что такие «танки» редко живут поодиночке… Да, настоящей зверюге удар сломал бы ребра. Не более того. После удара разозленный секач скорее всего принялся бы разносить джип по винтику.
Кабан в фантазиях городского жителя не более чем безобидная хрюшка с клыками. Святая наивность…
Лис не стал переубеждать водителя словами. Он просто сорвал с погнутой железяки налипший клок серого меха и протянул его мужчине.
-У кабанов нет такой шерсти, - грустно улыбнулся старатель.
Теперь ему, кажется, поверили.
-Что же нам делать? – подавленно спросила Анна.
-Забирайтесь в машину, вооружитесь… Монтировкой, что ли.
Старатель произнес полузабытое слово нарочито растянуто, со смаком. «Мон-ти-ров-ка»… Как, черт возьми, богат русский язык!
-А ты? – спросил водитель, забираясь на переднее сиденье.
-А я буду выполнять свою работу, - улыбнулся Лис.
******
Выполнить задуманное, увы, не удалось. Старатель честно сосредоточился, напряг внутренние резервы на защите куска металла. И неожиданно понял. Ощутил то, что преследовало его с самого начала путешествия по странному лесу. Легкий налет нереальности происходящего, тусклость красок, приглушенность звуков…
Его талант в этом мире не работал. Потому что Лис больше не принадлежал земле.
Он полностью превратился в гиперионца. И что еще хуже – сейчас неведомые силы выделили ему роль безучастного наблюдателя. Зрителя интерактивного кино.
Из леса призраками вынырнули волки. Те самые, что атаковали караван на санпульском тракте. Зеленые огоньки глаз, шерсть, сотканная из тумана. Плавные, размазанные движения. Лис знал, что проиграл с самого начала и даже не попытался сопротивляться. Зачем лишний раз доставлять Ужасу возможность позлорадствовать? Если он вообще способен испытывать эмоции.
Волки одновременно бросились к машине, игнорируя застывшего столбом Лиса. Забрались на крышу, тихо рыча начали царапать металл. Из джипа донесся испуганный женский вскрик. Заднее стекло со звоном лопнуло. Первый кошмар ловко запрыгнул внутрь, оставляя на зубчиках стекла обрывки шерсти и плоти. Раздался громкий хлопок, затем еще и еще.
Водитель с испугу растратил половину обоймы всего на одного кошмара. А их тут – десяток, не меньше.
Нервы Лиса не выдержали и он, с первобытным, яростным ревом бросился на второго, бездумно лезущего в проем волка. Все тщетно – руки прошли сквозь дымчатое тело, как через туман, не причинив твари вреда. Хлопок – и кошмар упал под ноги Лиса.
Для Анны и Водителя эти волки не такие уж и призрачные…
Впрочем, драма, развернувшаяся на глазах Лиса, длилась не долго. Двое особо ловких кошмаров выдавили лобовое стекло, в салон хлынула серая масса. Старатель не стал досматривать «представление. Он повернулся к машине спиной и побрел вперед, по ночному шоссе.
******
Лис разлепил тяжелые, налитые свинцом веки. Светало, вокруг прогоревшего за ночь костра суетились Азель с Хомяком. Девушка что-то втолковывала растерянно хлопавшему глазами парню. В руках он держал котелок. Видно решил заварить чаю, но на Гиперионе это тонкое искусство и допускают к нему не каждого.
Сегодня Азель выступила в роли учителя и цензора.
-Ну зачем, зачем кидать стоборник вместе с земляникой? Они же не сочетаются! – сказала девушка, встав в позу разгневанно учительницы. Даже руки в бока уперла, смешно свела на переносице брови.
Лис, устало зевнул, потянулся. Как будто и не спал вовсе: тело ноет, в голове звенят колокола. Судя по помятым, недовольным лицам, Ужас этой ночью «развлекал» всех.
-Что там у вас? – спросил Лис, заглядывая в котелок.
Стоборник, эвейя, земляника и чебрец. Действительно, спорное сочетание. Стоборник может и добавляет чаю терпкости, но запах у него отвратный. Эвейю и землянику он бы оставил, вместе эти травки бодрят. А чебрец успокаивает нервы, его лучше пить вечером, перед сном.
-Землянику с эвей, оставь, а все остальное смело выкидывай, - печально констатировал старатель. Азель страдальчески закатила глаза. Понятно теперь откуда Хомяк брал травки.
-Может еще что?- робко спросил Хомяк.
-Пусть Азель решит что нужно, - хмыкнул старатель, тактично уступив поле боя знахарке.
Девушка с улыбкой отвесила парню легкий подзатыльник, показала какие травки вынимать из котла. Намокшие листья и веточки теперь уже никуда не годились, и их придется выкинуть. Старатель покачал головой: жаль, прошлогодний сбор, как-никак. Трава два месяца набирала соки из земли, хранила в себе тепло летнего солнца. Ее умело собирали в определенные дни, чтобы не передержать и не сорвать раньше срока.
И как назло, самые неприхотливые травы останутся в котле! Закон подлости в действии.
Рядом с Лисом тихо опустилась Скопа. На балахоне ни следа дорожной пыли, из-за плотно надвинутого капюшона выглядывают две темные косы.
-Ты какой-то помятый. Плохо спалось?
Охотница излучала дружелюбие. Как будто не было вчерашнего неуклюжего разговора.
-Угу, - кивнул Лис, - белиберда какая-то снилась.
-Похоже не только тебе, - печально вздохнула девушка.
Взгляд Лиса упал на осунувшегося, с красными от недосыпа глазами Хомяка
У старателя внутри все похолодело от такого совпадения. А ведь верно, и фантазисту привиделся сон яркий, словно явь. Хотя с ним-то все понятно, Хома – подрастающее поколение, будущее Гипериона. Ужас пытался давить на подсознательные страхи парнишки, вынуждал его сломаться, сдаться.
Расчет верный, недельку таких видений и Хомяк ослабнет.
Но с чего бы ему, старателю, одиночке, переживать за судьбу какой-то девчонки? Земной девчонки. Ужас хотел его припугнуть? Не вышло. Выбить из колеи? Так Лису приходилось и не такое видеть. Как только не ухищрялись духи, чтобы сломать его внутреннюю защиту: рылись в памяти, копировали мертвых друзей, притворялись младенцами и беззащитными девушками… Нет, такой ерундой, как ночное происшествие, Лиса не сломить.
Старатель поскреб ногтем переносицу. Остается только гадать, зачем был устроен этот цирк.
-А тебе? Что приснилось тебе? – неожиданно выпалил Лис. Спрашивал наугад, но по вздрогнувшим плечам Скопы понял, что попал в цель.
-Мне приснилась, - неуверенно начала она, - мне приснилась твоя… смерть.
Вот так да! Лис с трудом взял себя в руки.
-И что ты об этом думаешь? – спросил он, пытаясь скрыть волнение.
В ответ Скопа пожала плечами.
-Я думаю тебе нужно быть осторожным.
Девушка встала и легкой походкой направилась к коню.
От досады старатель скрипнул зубами. Глупости. Навеянный Ужасом морок, ничего больше. Попытался напугать Лиса через Скопу, сбив с толку бессмысленным сном. А охотница, видно, не так уж часто сталкивалась с кознями ночной стихии, раз решилась сказать правду.
******
Сразу после завтрака, караван двинулся в путь. Хлопок сразу предупредил, что ехать придется быстро, чтобы нагнать потерянный день. Лис уже и не протестовал – начал привыкать к постоянной тряске в седле.
Дорога мельтешила под копытами, повозки надсадно поскрипывали, то и дело подпрыгивая на кочках. Работа загадочных дорожников в этом месте уступила первобытному напору природы. То тут, то там в некогда плотно подогнанном ковре из булыжников начали встречаться прорехи. Чем дальше – тем хуже, выщерблины превращались в ямы, и уже ближе к полудню от дороги не осталось и следа.
Только дикая, поросшая бурьяном колея.
Почти сразу же нашелся источник безобразия. Вдоль тракта стройными рядами возвышались колья с насаженными звериными головами. Черепа хищно скалились, по выбеленной солнцем и ветром кости ползали жирные слепни.
Лис удивленно хмыкнул. Кто-то поселился на обочине этой богом забытой дороги. Надо же.
Судя по разнообразию выставленных трофеев поселенцам скучать не приходилось. Рядом с черепами безобидных диких коз и волов красовались головы степных волков и каких-то жутких, зубастых тварей. Наверняка Кошмары.
Колея змеей вильнула в сторону, уткнулась в серую глыбу исполинского валуна и покорно расщепилась на двое. Рядом с куском скалы – интересно, как его занесло в степь? – местные жители заботливо поставили указатель. Обычная доска, с выжженной на ней надписью «Выселок» и кривой стрелкой.
Название деревушки заставило Лиса улыбнуться. Самоирония у переселенцев на уровне: как еще можно было назвать поселение на задворках обитаемого мира? На ум приходят напыщенные названия вроде «оплотов», «оазисов». А тут, надо же, Выселки!
Справедливо.
-Что-то я первый раз слышу про такую станицу, - нарочито громко произнесла Скопа.
-Да не, и в правду есть такая, - ответил Барсук. Выглядел он почему-то смущенным.
-Есть, есть, - подтвердил Хлопок. – У них караваны воду набирают.
Сказал он это бодрым тоном, но лицо выдавало беспокойство.
-Что-то не так? Что с этой деревней? – заволновался Лис. Ох, как не нравятся ему эти недомолвки!
-Да все в порядке с ней, - поспешил успокоить его купец. – Просто места дикие… Болтают всякое. То один караван пропадет, то группа пилигримов до Санпула или Корчмы не дойдет. Злые языки мелют, мол, в этом самом месте и пропадают, но ты же видел, тракт огромный. Степь путешественников заглатывает на раз. А народ любит раздувать из мухи слона: рассохшаяся телега, а то и волокуша вдруг превращается в караван длиной фургонов эдак с десять. Слухам верить нельзя.
Лис кивнул. Да, действительно нельзя. Был в его практике забавный случай. Нанялся охранять переселенцев из Торвилла, решили несколько семей поискать счастья у подножия Гром – горы. Время близилось к зиме, было жутко холодно, он и еще трое охранников развели огромный костер из валежника. Место для ночлега выбрали спокойное, вот и решили выпить для согрева.
Один из горе-сторожей так надрался, что вместо дежурства уснул возле костра. Да настолько близко, что кожух овечий загорелся от случайной искры. Проснулся охранник, только когда и он сам и спальник под ним благополучно пылали.
От диких воплей проснулся весь лагерь, еле потушили забулдыгу. Бедолага отделался легкими ожогами, зато спустя неделю в Шипстоуне рассказывали о демоне, изрыгающем пламя, истребившем чуть ли ни целую армию. Все приняли на веру и месяца тот путь обходили стороной. Верили, даже не задумываясь: раз демон всех истребил, то откуда красочные подробности взялись?
-Вода на жаре быстро тухнет, да и провиант стоит пополнить, - задумчиво начал Хлопок.
Караванщики одобрительно загалдели. Мудрено ли, целый день скакать по жаре, хочется хоть пол часика в тенечке посидеть.
-Скотинка отдохнет хоть немного, - поддержал купца Данил. – Заедем?
-Заедем, - улыбнулся Хлопок.
Бодрой рысцой двинулись кони по дороге, ведущей в Выселки. Знай Лис наперед, что случиться, лег бы перед фургонами, развернул караван назад, на Торвильский тракт…
Но шестое чувство старателя молчала, и через сотню метров путешественники оказались перед нагромождением поросшего лишайником камня. Крепостная стена города. Позабытого, заброшенного, мертвого.


 
КириллКДата: Вторник, 15.02.2011, 21:04 | Сообщение # 10
Капитан
Группа: Модераторы
Сообщений: 2345
Награды: 9
Репутация: 17
Статус: Offline
Глава 11

Солнце жгло нещадно. Так, что от некогда роскошной площади городка поднималось марево. От камней шел нестерпимый жар, хоть картошку на них пеки.
-Ну и духотища, - вздохнул Лис, утирая со лба пот.
-Баня, - согласился Дан.
Караван остановился около давно пересохшего фонтана. В чаше вместо воды только пыль и песок, венчавшая его скульптура покрылась оспинами, сделав работу древнего скульптора неузнаваемой. Старатель осмотрелся. Несчастный, заброшенный город. От зданий остался только фундамент и горки камня, бывшие некогда стенами. Внутри когда-то роскошных особняков проросли чахлые деревья, тенистые улочки облюбовала жухлая трава и колючка.
Прикрыв глаза, старатель представил на месте площади шумный рынок, толпу народа, одетого в пестрые ткани. Чудной говор, призывные крики торговцев. Из недр фонтана бьет струя прохладной воды. Воздух пахнет пряностями, фруктами, жизнью.
Лис горько улыбнулся. Пуская старатели стыдливо отмалчиваются, но он-то знает, что так фантазирует каждый. Душа, оторванная от цивилизации, тянется к прекрасному, сотворенному руками человека. Пускай обыватели думают, что старатель – вор и мародер. Пускай. Люди ненавидят, презирают, завидуют. Им тоже хочется прикоснуться к древности, заглянуть за границу доступного простому человеку. Вдохнуть воздух, которым не дышали столетия. А может и тысячелетие.
Не дано переселенцам строить города из камня, водружать памятники. Слишком рано. Вот и приходится ютиться на обломках достижений предшественников, жить, буквально, на чужих могилах. Лис понимал обывателей. Он сам не любил города, потому что жить в них унизительно.
Данил, кажется, угадал ход мыслей старателя.
-Эй, рыжик, не бывал здесь? – спросил он, кивая на каменный скелет города.
-Нет. Тут все разграблено до нас…
Вокруг фонтана суетилась Азель. Заглядывала в чашу, нетерпеливо перебирала в ладонях камушки.
-Чего ждем-то?
Ей никто не ответил. И правильно, пусть сама кумекает что к чему. Голова на плечах не только для того, чтобы травы и рецепты запоминать.
А ждали приглашения. На Гиперионе традиция – гость никогда без спроса войдет на чужую территорию. А если войдет, то только хам. Или тать. И тем и тем рады нигде не будут, в лучшем случае прогонят. В худшем стрелу из кустов пустят. Чтоб лучше бежалось.
Хозяева долго ждать не заставили. В проулке замаячила сухонькая, опирающаяся на палку фигура. Седая, всклокоченная борода до груди, проплешину закрывает сшитая кое-как из лоскутов кожи шапочка.
Лис удивленно хмыкнул. Старик на Гиперионе – редкость. Очень не многие привыкают к новому миру, чахнут в первый же месяц. Остальных скашивают голод и болезни.
Этот пережил и невзгоды и тяготы пути. Тощую, цыплячью грудь прикрывала жилетка. Под стать шапке, видно тем же мастером сшита. Вокруг бедер на манер юбки обернут кусок шкуры.
-Здравствуй, отец! Мы везем товар из Санпула в Бангвилль, разрешите остановиться, набрать воды? – сказал Хлопок, когда старик доковылял до фонтана.
Тон у купца в меру дружелюбный, в меру почтительный. Но с коня слезать не стал.
-И тебе не хворать, путник. Гостям у нас завсегда рады, - поклонился старик. Голос у него оказался на удивление молодой.
Что ж, Гиперион с людьми и не такое делает. Юноши превращаются в старцев, трусы в героев. А живые… Лис махнул рукой, прогоняя наглого слепня. А живые становятся мертвыми.
*****
Выселки ловко затерялись среди руин. Не будь указателя и не заметишь, проедешь мимо. Степи большие, в них поместится немало таких городов-призраков. С первого взгляда на деревню стало понятно, куда девался камень из дороги. Переселенцы отстроили целую крепостную стену из булыжника, укрепили им хижины-мазанки. Вместо стен у них – простой плетень, обмазанный глиной, зато крыша крыта черепицей.
-На кой черт им дорога сдалась, что на площади камня мало? – недовольно пробурчал Барсук. Так тихо, что ехавший рядом Лис едва расслышал.
У старика слух оказался куда острее.
-Ну так, государь… Плохой там камень. Заколдованный видать. Сколько ковыряли – хоть бы хны, ни туда, ни сюда. Сидит, как влитой.
Старатель задумчиво хмыкнул. В городе до сих пор остался след древней… Волшбы. Из домов наговор ушел, но земля еще не сдается под напором времени. Повод задуматься – так ли просто это место?
Хотя благополучия оно не дает, это видно по жителям. Сухие, замученные. Темная кожа, потрескавшиеся от солнца губы. Правда, воинов здесь поддерживают в форме. Фигуры у них будто высушены солнцем, не изнеможенные, жилистые. Копья держат умело, крепко. Одеты все как один в овчинные безрукавки, усиленные до блеска начищенными бронзовыми вставками. Не слабо, для простой-то деревни.
В центре деревни возвышается колодец. Жители заботливо обложили его камнем, соорудили крышку, чтобы пыль и песок не попадали внутрь.
-Вот и водица, - услужливо подсказал старик. – Может еще чего? Я бы старосту кликнул.
Но этого не потребовалось. Деревенский голова уже на всех порах спешил к каравану. Пухлый, смешно перекатывающийся мужичок. Совсем не похож на подопечных. Те ходят вдоль домов скорбными тенями, будто жертвы войны. А этот, не смотря на потрепанную одежду, выглядит очень даже сытым.
-Добро пожаловать гости дорогие, - с ходу раскланялся он. – Не обидьте, пройдите в мой дом, угощу чем бог, - пухлый замялся, - или Ткач послал.
Староста вертел руками, как мельница крыльями, но острый глаз старателя заметил кое-что интересное. На пухлых, загорелых пальцах отчетливо видны белые следы от колец. Чутье забило тревогу: подвох, подстава, бесплатный сыр! Бежать, бежать как можно скорее! Но Лис, переборов инстинкт, слез с коня и побрел за Хлопком.
Жил староста в добротном доме, постройки еще прежних жителей. Двухэтажное здание чудом осталось цело.
-Вот, заменили несущие балки, пол… Лес нам, кстати, из Санпула везли, да, - продолжил голова. – А черепица наша. Она тут раньше повсюду валялась.
-Тяжело вам тут, да? – посочувствовал Хлопок.
-Тяжко, - согласился толстяк. – Живем одной торговлей, больше ничего и нету… Одна пустыня кругом!
Гостей усадили за длинный, массивный стол. Хорошая работа, явно достался старосте от прежних жильцов. Такую мебель из зачарованного дерева Лису уже доводилось видеть. Её не берет ни холод ни жара, ни снег ни дождь. Вполне возможно она и пожар выдержит, кто знает?..
Накрыли на стол шикарно. Будто не купцы заехали, а элита племени. Мясо в глиняных мисках источало волнующий аромат. Тут же в тарелках зелень: лук, редис, даже редкая морковь. Гарниром к мясу сегодня послужила обычная репа и картофель, который на Гиперионе днем с огнем не сыскать. Хотя поговаривают, что под Шипстоуном уже второй год урожай снимают.
Столовых приборов, ясное дело, староста не предложил.
В деревянные стаканы разлили мутную жидкость. Брага. Встали, чокнулись, выпили не закусывая. Скопа, как и Лис, пить угощение не стала. Едва только опустилась на скамью, как сразу выплеснула спиртное под стол. Хлопок разделил команду на две неравные части: Барсука, Азель и Батрака он оставил у фургонов. Остальных же позвал с собой, взглядом указав, кто где должен сидеть.
По бокам от Лиса устроились Хомяк со Скопой. Хлопок и Данил сели чуть поодаль, но с одной стороны. Мудро, держаться вместе. Впрочем, староста тоже не зевал: в комнату набилась куча незнакомого народа. И все как один мордастые, широкоплечие.
-Как идет торговля? – вежливо поинтересовался Хлопок, жуя зеленое перо лука. Лис не притрагиваясь к мясу, последовал его примеру. Лук оказался горьким и старатель, пытаясь не кривить физиономию, дожевал его.
Не обижать же хозяев, в самом деле! Они не виноваты, что на Гиперионе соль по цене выходит дороже золота.
-Да не очень хорошо, - признался голова. Заплывшие жиром глазки источали при этом вселенскую скорбь. – Вы бы, купцы, к нам почаще заезжали, что ли. У нас ведь и солонина и продукт из корчмы есть. Воду можно за даром набрать.
-Так почему не заезжают? – наигранно удивился Хлопок. – Я нашего брата хорошо знаю, мимо выгоды не пройдет.
Староста печально вздохнул.
-Народ суеверный пошел. Боятся степи, стараются проскочить, - толстяк махнул рукой. – Да разве ж её проскочишь? Вот и гибнут от солнца, карт у них, опять же нет. Заглянули бы к нам, мы и дорогу подскажем и накормим.
-А на что сетуют? – неожиданно вклинилась в разговор Скопа. Капюшон она не сняла и здесь.
Староста, как гид в музее, завел проверенную, зазубренную до последнего слова речь.
-На зверя. Мол Кошмары у нас лютуют. Вурдалаки всякие, а сами ведь пропадают по глупости, сколько костей мы в степи находили, телеги засыпанные песком? Две недели тому наткнулись на разоренные повозки. Митя вон подтвердит.
Митя, жилистый, с подергивающимся от тика глазом, парень с готовностью подтвердил.
-А что, Кошмары как будто не лютуют?
В голосе Скопы проскользнула ядовитая насмешка. Лис восхищенно покачал головой. Так виртуозно язвить одним только голосом сумеет только мастер словесных дуэлей!
-Лютуют, - с готовностью согласился голова, виновато разводя руками. – Как везде. Но если ночевать правильно, так и никакой Ужас до вас не доберется, гарантирую.
Разговор плавно перетек в другое русло. Начали говорить о дефиците овечьей шерсти в этом году, затем о политике. Староста все переживал, что племена в последнее время как-то холодно стали относиться друг к другу. Что не удивительно, это старателям доступен весь мир, другим же людям приходится довольствоваться обжитыми территориями. А они не такие уж просторные.
Хлопок разделял беспокойство толстяка – не было бы войны.
Время шло, а народу все прибавлялось. Вот уже два косматых мужика встали у дверей, жадно поглядывая на мясо.
Купец в завершение разговора хлопнул ладонью по столешнице.
-Ну вот и все, пора и честь знать, - сказал он, поднимаясь. – Спасибо за соль, за воду…
Староста разом помрачнел. Хозяева плотнее сгрудились у двери. В комнате повисла тишина, нарушаемая только жужжанием мух.
Ну вот, приплыли…
-Голова, - громко произнесла Скопа. – А ведь не в Кошмарах вся проблема, верно?
Староста, готовившийся атаковать, даже как-то растерялся от вопроса.
-А? – удивленно моргнул он.
-Проблема-то в людоедах…
Данил и Лис, уставшие последние десять минут перемигиваться, не сговариваясь дернули крышку стола вверх. Раритет оказался на редкость тяжелым, на помощь пришла Скопа, и все явства, вместе со столом опрокинулись на хозяев.
Кому-то придавило ногу, кто-то просто пытался подняться на ноги. Поднялась суматоха и гости рванули к выходу. Но не тут-то было. Охранники, караулившие у дверей, дружно ощетинились ножами.
Что тут началось…
С верхнего этажа градом посыпались новые убийцы, на улице маячили тени охочих до легкой наживы деревенских. Подскочившего с боку наглеца Лис полоснул кинжалом по запястью. С трудом увернулся от мелькнувшего перед лицом ножа и тут же споткнулся от чьего-то распластанного тела.
Пол залит кровью. Это потрудились Скопа с Хлопком. У купца оказался спрятан в рукаве кистень, а охотница калечила уже знакомым миниатюрным ножиком. Причем весьма умело она с ним обращалась – на полу корчились три фигуры.
Кто-то схватил Лиса за грудки. Тускло блеснуло обсидиановое лезвие кинжала. Старатель уже было распрощался с жизнью, как на людоеда обрушился массивный кулак. Данил приподнял оглушенного разбойника и с силой бросил обмякшее тело на заградивших выход врагов.
Людоеды кеглями разлетелись в стороны. Страйк!
Впрочем, рано радоваться: по комнате кружили шестеро озверевших убийц, на улице их товарищей не меньше десятка… Лис возил кинжал под ребра угодливо подставившего спину людоеда. Противно чавкнуло, судорожно дергающееся тело свалилось на пол.
Пятеро убийц.
Лис никогда на свете не убил бы человека. Даже ради самообороны. Но тут были не люди. Уже не люди. Ошалевшие от крови людоеды, выродки, Кошмары.
Данил издал какой-то первобытный, звериный рык и поднял массивную скамью. Начал вращать ею, будто простой палкой, отгоняя деревенских к задней стене.
-Придумайте что-нибудь! – проорал он, отшвыривая особо ретивого хозяина. Лису послышалось, как у людоеда хрустнули ребра.
Придумать… Легко сказать! Охранники у выхода уже начали шевелиться, поднимаясь. Добивать их, пока не очухались? Нет, глупости, пырнут и поминай как звали. Вот бы сейчас хоть одно копье.
-Хомяк, может ты? – неуверенно спросил Хлопок, вытирая с лица кровь.
С парнем было явно не все в порядке. Его мелко трясло, он честно пытался сотворить хоть что-нибудь, но все тщетно. Для фантазиста нужен стимул, должен произойти искренний, душевный порыв, что-то вроде вдохновения. Взять себя в руки способен далеко не каждый опытный огневик, что говорить о зеленом еще студенте…
-Я не могу, - прохрипел Хомяк. С пальцев его срывались жалкие искры, такими даже костер не разжечь.
Нужен мотив. И тут в голову Лиса пришла безумная идея.
-Хомяк!!! – заорал он парню на ухо. – Там, в повозке Азель!!! Ты хоть представляешь, что эти ублюдки с ней сделают, а?! Спустят кожу, сдерут мясо с костей, а перед этим…
Старатель в красках описал что «перед этим». Да так, что самому жутко стало.
Но зато фантазиста проняло. Он заревел по-звериному, выставляя перед собой ладони. Караванщики вовремя догадались залечь. В лицо ударила нестерпимая волна жара, Лис почувствовал, как сгорают брови и ресницы, увидел как запеклась на полу кровь, превращаясь в черные струпья.
Мертвые, раненные, и еще живые людоеды в мгновение почернели, обуглились. Самый прыткий охранник попытался убежать, его тут же смело струей пламени. Живой факел не упал на землю, рассыпался в воздухе серым пеплом.
Камни в доме раскалились добела. Потолок над головой старателя жалобно застонал, проседая, сверху посыпалась огненная труха.
Лису уже доводилось видеть фантазистов в деле. Но такое он видел впервые. Настоящая, неуправляемая стихия. Столб пламени не дал второму этажу обрушиться на головы караванщиков. Он просто обратил в угли крышу с потолком, вырвался в небо.
От нестерпимого жара старатель застонал. Куртка на нем задымилась, пол вокруг горел.
И тут силы Хомяка иссякли. Он закатил глаза и кулем повалился на пылающие доски. Первым опомнился Данил. Подхватив на руки парня, кузнец рванул к выходу. Лис попытался встать, но левый бок обожгло болью. То ли один из людоедов зацепил его ножом, а старатель не заметил раны в горячке боя, то ли сильно обжегся от пламени Хомяка.
Кто-то заботливо подхватил Лиса под руку, вытащил на улицу. Легкие заполнил дым, надсадно кашляя, старатель опустился на землю.
Рядом так же валялась, мучимая кашлем, бравая четверка.
Неужели выбрались?!
После устроенного Хомой представления все уцелевшие людоеды попрятались по щелям, словно тараканы. Улица была совершенно пуста. Только возле повозки лежало несколько тел. Лис присмотрелся – все чужие. Друзья-наемники отстояли товар.
-Надо уходить, - просипел Хлопок, поднимаясь.
-Выжечь бы это поганое гнездо к тропосам, - яростно бросил Данил.
-Не сможем, - покачал головой купец. – Сил не хватит. Уезжаем, пока остальные в себя не пришли.
Лис бросил прощальный взгляд на дом старосты. Не устояли древние наговоры перед яростью фантазиста. Горел камень, земля вокруг. Стены покрылись трещинами и, прощально качнувшись, провалились внутрь здания, подняв в воздух облако пепла и искр.
Достойная братская могила для людоедов-душегубов.
******
Отступали поспешно, будто проигравшая сторона. У деревенских ворот их никто не остановил. Некому, наверное, все стражи остались на пепелище. Огромные деревянные створки услужливо открыты, и караван стрелой выскочил из деревни, оставляя за собой лишь пыльный след.
Лошадей и волов гнали до самого заката, боясь погони. Остановились только когда сами начали падать из седел.
Наскоро разбили лагерь. О полноценном ужине и речи не было, хоть костер сумели развести и то ладно. Ближе к ночи пришел в себя Хомяк, попросил воды и тут же снова отрубился. Тяжело ему дался этот бой.
И не только ему. На улице было слишком много людоедов против двух воинов. Батрак отделался царапинами, а вот Барсук уже больше никогда не сядет в седло. Его убило стрелой в горло. От летящей смерти ни увернешься, ни закроешься…
Погребальную церемонию отложили на раннее утро. Мертвый подождет, а живым нужно спать.


 
КириллКДата: Вторник, 15.02.2011, 21:06 | Сообщение # 11
Капитан
Группа: Модераторы
Сообщений: 2345
Награды: 9
Репутация: 17
Статус: Offline
Глава 12

Сон вышел плохим, беспокойным. Виделся какой-то сумбурный бред: оскаленные морды, толпы людоедов, почему-то разгуливающие вдоль шоссе. Джип Анны то превращался в зубастого монстра, хищно хлопая капотом, то снова становился мертвой железякой.
Кто-то там, в далекой реальности похлопал старателя по плечу и Лис вынырнул из противного, липкого сна.
На небе еще мерцали звезды. Рядом горел костер, а чуть поодаль, в одном полете стрелы, возвышалась гора хвороста. Лис отчетливо видел ее в свете угасающей луны.
-Вставай, пора, - произнес Данил. Глаза красные от недосыпа, на левой щеке алеет глубокий порез.
-Я уже не сплю, - ответил старатель, поднимаясь. – Вы уже без меня начали?
-Нет. Только подготовились.
Лис хотел было обидеться – все работает, а он спит? – но осмотревшись понял, что Дан поднял его одним из первых. Погребальный костер для друга Батрак устроил сам.
Прощаться с наемником встал даже еле стоящий на ногах Хомяк.
Тело положили на хворост, и без торжественных речей, без перечисления заслуг, опустили факел в сплетение сухих ветвей. Пламя с радостью приняло угощение. Погребальный костер запылал. Караванщики молча смотрели, как в звездное небо устремляются сотни искр – душа Барсука.
Когда пламя начало гаснуть, Скопа тихонько шепнула Лису:
-Сегодня загорится еще одна звездочка… Настолько крошечная, что её с первого раза и не заметить…
Лис задумчиво посмотрел на охотницу. Отсветы погребального костра выхватывали из темноты остренький подбородок, сложенные в полуулыбку губы.
-Жаль, что мне нет места в созвездиях. Покину этот мир и останется всего лишь крошечная звездочка, - вздохнул старатель.
-Да? А что в этом плохого? – удивилась Скопа. – Без меленьких звездочек ночное полотно было бы неполным, не радовало глаз, не грело душу. Крупной звездой быть тяжело и ненужно, это не счастье, а наказание.
Серьезный тон охотницы заставил старателя улыбнуться.
-Ты говоришь так, будто в это веришь.
Внутри Лиса проснулся скептик. Но Скопа все-таки сумела задеть давно погребенные под заботами струнки. Он еще раз взглянул на небо, уже по-другому. А что если это… Правда?
-Я верю, - шепнула Скопа.
Лис повернулся, чтобы брякнуть что-нибудь язвительное, скрыть растерянность. Но Скопы уже и след простыл. Старатель разочарованно вздохнул. Надо же, какая глупость, смотреть на звезды и верить что это чьи-то души. И что самое странное, он в это верит. Верит по-настоящему! Не потому что в этом убедила его Скопа, нет. Об этом шептало сердце уже много-много лет и вот только теперь, стоя под звездным куполом, на чужом Гиперионе он расслышал слова.
У погребального костра. Не раньше не позже! Какая нелепица…
Выдохнув сквозь зубы, Лис повернулся чтобы уйти, как кто-то положил руку на плечо.
-С-старатель. Погоди минутку.
Батрак. В закопченной одежде, весь грязный, взлохмоченный. Жилистые, покрытые шрамами руки сжимали какой-то сверток.
-Я с-слышал ты неплохо д-дрался, - сказал он, протягивая что-то продолговатое, замотанное в грязные тряпки. – Это теперь т-твое. Будь д-достоин.
Удивленный старатель принял сверток, аккуратно, чтобы не обидеть вояку развернул его. В свете догорающего пламени блеснул металл. Работа новая, сразу видно. Древние из бронзы мечей не делали. Но выкован грамотно, с любовью, формой клинка напоминает укороченную саблю. Таким, наверное, удобно рубить с седла.
Внутренне Лис содрогнулся. Рубить… Кого? Людей? Нет, на такое он не способен. Хотя отказываться от подарка невежливо.
-Спасибо, но я не умею, - пробормотал старатель.
-Мне все р-равно, - фыркнул Батрак. – Это м-меч Барсука. Рубить научишься. А н-ножны дам позже.
Лис хотел было возразить, но вояка ни слова не говоря развернулся и поковылял к фургонам. Задумчиво хмыкнув, старатель взвесил клинок в руке. Тяжелый, зараза. Таким раза четыре махнешь и выдохнешься. Хотя с другой стороны никакая куртка, никакие костяные щитки перед бронзой не устоят.
Рукоять неизвестный мастер снял с другого меча, более древнего. Эфес корзинкой, такой надежно защищает пальцы. Удобно. Вот только Лис подарком рубиться не собирался. Пусть висит себе на поясе, радует Барсука. При первой же возможности старатель от меча избавится.
******
И снова в путь. Отдохнувшие животные бодро семенили по раскаленному солнцем камню Торвильского тракта. До города – рукой подать, всего какой-то день путь. Довольный Хлопок пообещал, что если караван к утру будет в Торвиле – с него пиво. Настроение у всех мало по малу начало улучшаться.
Барсука, конечно, всем было жаль. Но самое лучшее, что они сделать для бедолаги, это не скрбеть и радоваться жизни. Скорбь унижает мертвецов, делает их несчастными. Даже Батрак довольно ухмылялся, глядя на горизонт. А там возвышалась в рассветной дымке исполинская масса Гром Горы.
Хотя главную достопримечательность нового мира называть горой не совсем верно. Это древний, спящий вулкан. Даже более того, Гром Гора – царица всех вулканов. Она шире и выше земных аналогов. Даже Килиманджаро смотрелась бы рядом с ней младшей сестренкой.
Белая сопка, утопающая в облаках, укрыта снегом, склоны поросли густым лесом. Именно там, на большой высоте, среди ущелий и кривых горных сосен расположился Шипстоун. Один из самых богатых городов обитаемого Гипериона.
Казалось бы и расположение неудобное – самая северная точка – и условия тяжелые. Зимы у подножия особенно суровы. Но только там, на высоте можно добыть самый популярный материал. Обсидиан, вулканическое стекло.
Мало того, что он красив, так еще и режет острее любой бритвы. Племена давно передрались бы за обладание жилами минерала, но не все так просто. В Шипе существует своя каста, немного похожая на привычных старателей. Это Собирающие.

У них нет мистических талантов <дальше кус недоскомпанованного текста. Если понравится, пишите, выложу остальное. Ваш Кирилл))) >


 
Форум » Главная » Рассказ » Караван идет на север. Роман (К.И.Н.С.)
Страница 1 из 11
Поиск: